Бахчели идет к Оджалану. Своими ногами новый поворот

18 ноября лидер Партии националистического движения Девлет Бахчели сделал заявление, которое в Анкаре назвали «политическим детонатором».

Выступая на еженедельном заседании парламентской группы МНР, Бахчели заявил, что, если никто не решится поехать на остров Имралы, где отбывает пожизненное заключение Абдулла Оджалан, то он готов сделать это сам. При этом Бахчели подчеркнул, что не станет избегать встречи с лидером РПК. Для турецкой политики, где даже намёк на прямой контакт с Оджаланом может вызвать бурю, слова Бахчели прозвучали как сигнал о переходе процесса «Турция без террора» в критическую фазу.

Резонансное заявление Бахчели

Этот процесс, который президент Реджеп Тайип Эрдоган впервые обосновал 30 августа 2024 года необходимостью «укрепления внутреннего фронта», а сам Девлет Бахчели назвал «политической повесткой», с 1 октября стал обретать новые контуры. 17 ноября, за сутки до заявления Бахчели, Рабочая партия Курдистана ПК объявила о выводе своих сил из района Зап на севере Ирака — из той самой территории, откуда курды десятилетиями проникали на территорию Турции и осуществляли теракты. А уже 18 ноября министры обороны и внутренних дел Турции Яшар Гюлер и Али Ерликая, а также глава Национальной разведывательной организации MIT Ибрагим Калын представили парламентской комиссии секретный доклад о ходе процесса «Турция без террора». Еще раньше эта же тройка передала комиссии закрытую информацию, которая в течение десяти лет находилась под режимом строгой секретности.

Председатель парламента Нуман Куртулмуш, возглавляющий комиссию, ещё 26 октября, то есть, на следующий день после заявления РПК о полном выходе из Турции, дал понять, что парламент может принять закон, предусматривающий возвращение и реинтеграцию в общество членов этой организации. Но при единственном и принципиальном условии - Рабочая партия Курдистана и все ее структуры должны быть полностью ликвидированы.

Заявление Бахчели стало прямым вызовом тем политическим силам в Турции, которые до сих пор уклонялись от обсуждения возможного визита делегации парламента Турции на остров Имралы.

Великолепная тройка раскрывает секреты

Как уже писал haqqin.az, определенный скепсис на сей счет существовал и среди депутатов правящей Партии справедливости и развития, и в Народно-республиканской партии. Партия «Возрождение и благоденствие» заявляет, что не рассматривает даже гипотетическую возможность встречи с Оджаланом.

Тем не менее, по данным источников haqqin.az в Анкаре, 12 ноября на встрече Эрдогана и Бахчели последние сомнения были сняты: президент дал политический «зелёный свет» поездке на Имралы. Осталось лишь определить формат делегации — будет ли это широкая межпартийная группа или, как предлагает ПСР, только руководители парламентских фракций.

И в этой связи возникает закономерный вопрос: в чём же смысл столь жёсткого заявления Бахчели, если его шаги уже были согласованы с президентом Эрдоганом? Анкарские аналитики считают, что послание Бахчели адресовано, прежде всего, РНП, демонстрирующей осторожность, а также парламентской комиссии, которая намеренно затягивает решение о визите. Источники внутри МНР подчёркивают влияние Оджалана на РПК и уверены, что текущая международная и региональная конъюнктура складывается в пользу Турции.

А что говорит Эрдоган?

«Оджалан призывает РПК к самороспуску, а США и Европейский союз впервые оказываются на стороне Турции, - сказал корреспонденту haqqin.az один из представителей МНР. - История стучится в дверь один раз».

Турецкие политологи напоминают, что проект «Турция без террора» был сформулирован на фоне военно-политической турбулентности 2024 года, когда Израиль проводил операции в Ливане и Сирии против «Хезболлы», а Турция— как стало известно позже — в координации с США, Великобританией и Катаром завершала подготовку к смене режима в Сирии, а также активно участвовала в мирных переговорах между Азербайджаном и Арменией. На фоне войны между Россией и Украиной Анкара готовилась к возможным региональным потрясениям на юге и востоке, а потому призыв к «внутренней консолидации» имел, прежде всего, стратегическую цель - предотвратить угрозу переноса сирийско-иракского конфликта на территорию Турции посредством боевиков РПК.

Бегство Башара Асада в Россию 8 декабря 2024 года открыло новую страницу сирийского кризиса и ослабило позиции СДС - структуры, которую Анкара рассматривает как сирийское ответвление РПК. И уже 27 февраля 2025 года Оджалан призвал РПК и все её структуры к самороспуску. Затем лидер СДС Мазлум Абди был доставлен американским вертолётом в Дамаск, где 10 марта подписал соглашение о передаче стратегических объектов под контроль центрального правительства Сирии.

Однако СДС, вдохновлённые событиями на юге Сирии и израильской поддержкой, оказанной друзским силам, начинают отходить от выполнения договорённостей. Вашингтон настаивает на том, что до конца года эта организация должна выполнить обязательства, и переговоры об этом продолжаются.

История стучится в двери только раз

В Анкаре также опасаются масштабной войны между Израилем и Ираном, которая может перекинуться на Ирак, Сирию и, в конечном счёте, на Турцию. На этом фоне процесс «Турция без террора» становится уже не мирной инициативой в классическом понимании, а стратегическим манёвром - попыткой обезопасить внутренний фронт в условиях возможного регионального пожара.

Таким образом, заявление Бахчели — не столько политический жест, сколько часть более широкой архитектуры, в рамках которой Турция пытается одновременно нейтрализовать давнюю внутреннюю угрозу и подготовиться к внешним вызовам. В этом контексте встреча на Имралы превращается в элемент многоуровневой игры, где ставки значительно выше, чем судьба одной организации. Сегодня речь идёт уже о региональном балансе сил и о том, какой именно будет роль Турции в новой ближневосточной конфигурации.