Баку между Востоком и Западом Minval Politika

В эпоху обострённой глобальной конкуренции, когда открытые и латентные конфликты между глобальными центрами силы прямо и косвенно влияют на формирование политического ландшафта во всём мире, немногим малым и средним странам удаётся сохранить самостоятельность и влиять на региональный порядок.

Азербайджан — одно из очень немногих исключений, которое, пережив конфликт и вновь обретя контроль над освобождёнными территориями, сейчас ведёт такую политику, которая согласуется с его собственными интересами и не играет соподчинённую роль в масштабных партиях глобальных игроков. Ведя активную, гибкую и, что важно, самостоятельную внешнюю политику, Баку не только формирует новую постконфликтную повестку в Южном Кавказе, но и стремится выступать в качестве надёжного моста между различными политическими платформами. В основе этого курса, несомненно, лежит политика президента Ильхама Алиева, многократно проверенная успешной практикой последних лет.

Достаточно отметить, что только за первые десять дней октября президент Ильхам Алиев принял участие сразу в трёх важных международных форумах — на саммите Европейского политического сообщества в Копенгагене, на саммите Организации тюркских государств в Габале и на саммите СНГ в Душанбе. Причём это не просто демонстрация дипломатической интенсивности, а стратегический сигнал: Баку не довольствуется ролью участника, он намерен быть голосом, задающим направление развития региона. По словам помощника президента Азербайджана Хикмета Гаджиева, «участие президента Ильхама Алиева в трёх саммитах всего за десять дней является проявлением многоуровневой и многорегиональной внешней политики Азербайджана, вытекающей из его разнообразных геополитических идентичностей».

При всём многообразии внешнеполитической активности Азербайджана основное внимание президент Ильхам Алиев неизменно уделяет своему ближайшему региону — Южному Кавказу, который в новых геополитических условиях приобретает черты площадки для сотрудничества не только между странами региона, но и между ведущими мировыми центрами силы, некогда ожесточённо соперничавшими здесь за влияние. Это соперничество, конечно, не исчезло полностью, однако его острота заметно снизилась. Причина в том, что усилившаяся роль Баку в региональных и международных делах больше не позволяет ни одной стороне рассматривать Азербайджан как ведомого или зависимого участника. Сегодня Баку действует как самостоятельный и равноправный игрок, выстраивающий диалог с каждым из партнёров исходя из национальных интересов и долгосрочной стратегии стабильного развития региона.

Формируя постконфликтный ландшафт, Азербайджан ставит во главу угла восстановление инфраструктуры и транспортную связность. В звучавших на саммитах заявлениях глава азербайджанского государства часто делает акцент на «коридорные» проекты: Зангезурский коридор, проекты по беспрепятственной транзитной логистике через регион и выход на каспийские маршруты. Эти инициативы — не просто экономические амбиции, но инструменты долговременного геополитического влияния, позволяющие Баку стать узловым звеном трансрегионального обмена товарами, энергоресурсами и идеями.

Не менее значимо, что Азербайджан последовательно усиливает свои позиции в сфере безопасности. Координация с соседними государствами, активная дипломатия с ведущими мировыми державами и участие в многосторонних форматах создают для Баку пространство манёвра и возможность уравновешивать внешние влияния. При этом его роль уже выходит за рамки простого партнёрства: Азербайджан становится посредником, архитектором инфраструктурных связей и гарантом региональной стабильности. В этом контексте участие в крупных международных саммитах позволяет ему не просто быть частью различных политических платформ, но и выступать в качестве одного из их активных участников — конструктора нового регионального порядка.

Наконец, не менее важна идеологическая составляющая: Азербайджан демонстрирует, что завершение конфликта предполагает не только военную или дипломатическую победу, но и глубокое институциональное переосмысление всего регионального порядка. Вызовы — начиная с восстановления освобождённых территорий и заканчивая возвращением вынужденно перемещённых лиц, а также восстановлением экологии — воспринимаются Баку не столько как бремя, сколько как возможность для укрепления собственного влияния и формирования устойчивой модели развития. Азербайджан уже не ограничивается реакцией на внешние инициативы: он сам формирует повестку, в которой безопасность, интеграция и развитие выступают взаимосвязанными и взаимодополняющими элементами новой региональной архитектуры.

В итоге политика Азербайджана представляет собой не просто попытку балансировать между внешними влияниями, а осознанный курс на превращение из объекта геополитики в её архитектора. Постконфликтная траектория, выстраиваемая Баку, открывает перед страной возможность закрепить статус локального центра силы, прошедшего через войну и сумевшего превратить её исход в отправную точку нового качества — способность не только реагировать на региональные процессы, но и направлять их развитие.