Баррель под давлением Есть ли риски для нефтяных доходов Азербайджана?

С начала весны 2025 года ведущие нефтяные биржи мира находились под ощутимым давлением стагнации мировой экономики и тарифных войн США с Китаем и ЕС. Снижение спроса и иные экономические факторы ощутимо усиливали «медвежьи» тренды на рынке нефти. Лишь на короткий срок этот спад был прерван индо-пакистанским конфликтом в мае и 12-дневной ирано-израильской войной в июне. Тем не менее, рост нефтяных котировок в период конфликтов не был продолжительным, и высокая волатильность рынка возвращала цены в прежнее русло. И вот, в последние дни вновь наметилась тенденция оживления на нефтяном рынке: эксперты связывают это со сравнительно низким уровнем добычи странами ОПЕК+, ростом закупок нефти в Китае, а также угрозой военной конфронтации США с Ираном и Венесуэлой. 

С конца прошлого года ключевой экономический фактор, влияющий на нефтяные цены, был связан с политикой восьми ведущих стран-участниц соглашения ОПЕК+, неоднократно обсуждавших возможности поэтапного наращивания добычи нефти, объясняя это тем, что увеличение поставок способствует удовлетворению растущего спроса. Согласно данным агентства Bloomberg, рассматривался вариант повышения добычи на 411 тысяч баррелей в сутки, что втрое больше первоначальных планов и было эквивалентно примерно 1% от текущего объема добычи ОПЕК+. Участники картеля впервые объявили о конкретных планах в конце первого квартала этого года, и уже в апреле-мае наблюдался ощутимый спад нефтяных цен на нефть, что нанесло жестокий удар по нефтяным ценам, отбросив их к четырехлетним минимумам. Примечательно, что эти шаги ОПЕК+ весьма «своевременно» совпали с пиковой фазой объявленных США торгово-тарифных войн. 

С тех пор цены на нефть сохраняли высокую волатильность, весной и летом колеблясь в пределах 60–67 долларов за баррель. Сравнительный рост цен наблюдался лишь во время индо-пакистанского конфликта в мае текущего года и в особенности в июне – в период двенадцатидневной ирано-израильской войны, когда августовские фьючерсы на марку нефти Brent выросли до небывалых в последнее время $81,4 за баррель. Однако после завершения конфликтов цены на нефть ощутимо снизились. И это неудивительно, так как с начала мая на рынок поступило свыше 2,3 млн баррелей: лидером роста добычи выступает Саудовская Аравия, которая понесла наибольшие потери при введении ограничений ОПЕК+ на добычу и теперь возвращает утерянное. Более того, предложение увеличили и еще несколько не входящих в соглашение ОПЕК+ государств – Бразилия, Гайана, Канада. 

Казалось бы, что такое резкое увеличение предложения должно было значительно сказаться на ценах, однако пока эффект получается весьма умеренным, несмотря на почти 2 млн баррелей избытка, который может образоваться в мире согласно прогнозу Международного энергетического агентства (IEA). В частности, 8 октября мировые цены на фьючерсы по марке нефти Brent выросли до $65,96 за баррель, и, по мнению аналитиков, рост цен на нефть отчасти связан с ограничением предложения на рынке «черного золота». Напомним, что недавно Американский институт нефти (API) опубликовал оценку объема запасов нефти в США: коммерческие запасы сырья за неделю по 3 октября увеличились на 2,78 млн баррелей. Однако, несмотря на этот важный для рынка момент, недавно ОПЕК+ объявила о более низком, чем ожидалось, увеличении добычи: ранее рынок ожидал, что картель усилит свое присутствие, чтобы нарастить долю рынка, особенно на фоне восстановления поставок из Венесуэлы и Ирака. Тем не менее, ОПЕК+ решила увеличить добычу в ноябре лишь на 137 тысяч баррелей в день, что сопоставимо с увеличением в октябре, и это свидетельствует о том, что такие крупные производители, как Саудовская Аравия, стали более осторожны в отношении риска избыточного предложения. Напомним, что до недавнего времени Саудовская Аравия хотела удвоить или даже утроить этот показатель, чтобы быстрее вернуть утраченную долю рынка. Однако в итоге ОПЕК+ выбрала компромисс, сохранив умеренное увеличение добычи для защиты цен на нефть. 

Существуют и другие факторы, ощутимо воздействующие на нефтяные цены и обеспечивающие баланс между избыточным предложением и слабым спросом. В частности, согласно данным агентства Reuters, Китай ускорил строительство нефтяных хранилищ на своей территории, и в 2025 и 2026 годах государственные нефтяные компании, в том числе Sinopec и CNOOC, планируют возвести порядка 11 объектов общей вместимостью не менее 169 млн баррелей. Более того, Пекин намерен увеличить свои нефтяные резервы до двух миллиардов баррелей, что позволит ему продержаться без импортных поставок порядка полугода. По оценкам S&P Global Commodity Insight, уже в сентябре текущего года Китай принимал порядка 530 тысяч баррелей нефти в сутки, тем самым поглощал избыточные мировые поставки и поддерживал рыночные цены на углеводородное сырье. 

Потребление нефти в КНР в этом году вряд ли вырастет так уж сильно — большинство прогнозов говорят о скромном диапазоне в 50–100 тыс. баррелей в сутки выше прошлогодних показателей. Один из факторов, снижающих темпы спроса на нефть в Поднебесной, — сверхбыстрая электрификация значительной части китайского автопарка. Однако, несмотря на это, Китай наращивает резервирование нефти: в агентстве Bloomberg полагают, что действующий с очень долгосрочной перспективой Пекин нацелен на закупку сравнительно дешевой сегодня нефти. Энергетический закон, вступивший в силу в КНР 1 января 2025 года, впервые закрепил стратегические запасы в качестве юридического требования для государственных и частных компаний. Китай исходит из необходимости укрепления своей энергетической безопасности, тем более что порядка четверти нефти приобретается у находящихся под санкциями США стран — в основном у Ирана, России и Венесуэлы. Желание властей КНР диверсифицировать свои энергетические активы во времена санкций и торговых войн вполне оправдано на фоне активно обсуждаемой в октябре информации СМИ о концентрации военной авиации и флота США и возможности нового витка конфронтации с Ираном и Венесуэлой. 

Вполне очевидно, что информация о потенциальной возможности обострения конфликта в регионе Персидского залива вызывает беспокойство у нефтетрейдеров и сказывается на росте биржевых котировок. Напомним, что военная эскалация и санкционное противостояние традиционно отражаются на росте цен энергоресурсов: подобный эффект наблюдался на фоне российско-украинской войны, вызвав в 2022 году энергетический кризис в Европе, а также после нападения движения ХАМАС на Израиль осенью 2023, обернувшегося мощнейшим конфликтом на Ближнем Востоке, с взаимными ракетными ударами и угрозой судоходству нефтяных танкеров в зоне Красного моря.

Сегодня трудно строить догадки, какими будут мировые цены на нефть в ближайшие месяц-два, однако большинство экспертов склоняется к мысли, что по итогам 2025 года среднегодовые цены на нефть Brent сохранятся приблизительно на уровне 65–68 долларов за баррель. Эти цифры несколько ниже заложенной в госбюджете Азербайджана на 2025 год нефтяной цены на уровне $70 за баррель, поэтому в рамках консервативного сценария и с учетом глобальных рисков правительство намерено снизить в будущем году планку «цены отсечения» при расчете нефтяных доходов. Так, в опубликованных недавно прогнозных данных Министерства финансов, в проекте закона о государственном бюджете Азербайджана на 2026 году этот параметр снижен до $65.