Меняющаяся роль Азербайджана в геополитике Евразии

Еще сравнительно недавно Азербайджан воспринимался как периферия геополитики - страна, важная прежде всего своими нефтью и газом, скованная неурегулированным конфликтом и в основном реагирующая на повестку более крупных держав. Сегодня это представление стремительно устаревает. От Каспийского моря до Центральной Азии и от Южного Кавказа до Европы Азербайджан все отчетливее проявляет себя как государство, которое не просто адаптируется к региональным изменениям, но активно формирует их.

Как передает Day.Az, об этом говорится в статье доктора политических наук Эльхана Нуриева, опубликованном на сайте Reinvantage.

Представляем полный текст статьи:

"Этот сдвиг не был случайным. Он стал результатом сочетания постконфликтной трансформации, инфраструктурной дипломатии и внешней политики, в которой приоритет отдается стратегической автономии, а не блоковому мышлению. При Президенте Ильхаме Алиеве Азербайджан сумел превратить свое географическое положение в инструмент влияния, позиционировав себя как связующее звено между регионами, энергетическими системами и политическими интересами в период, когда сама глобальная связанность переживает переосмысление.

Идея о том, что Азербайджан способен играть подобную роль, возникла не на пустом месте. Еще в середине 1990-х годов, когда страна переживала нестабильность и последствия нерешенной войны, покойный американский стратег Збигнев Бжезинский утверждал, что Азербайджан обладает ключевыми характеристиками успешного независимого государства - при условии консолидации суверенитета и экономического закрепления.

Когда я брал интервью у Бжезинского в 1996 году для своей книги "Южный Кавказ на перепутье", а затем вновь беседовал с ним в 2010 году в Jamestown Foundation, он неизменно называл Азербайджан геополитическим "шарниром" - страной, успех или неудача которой определят баланс сил в Каспийском регионе и на Южном Кавказе. Спустя три десятилетия эта оценка выглядит уже не теоретической, а эмпирически подтвержденной.

От урегулирования конфликта - к стратегической реконструкции

Восстановление территориальной целостности Азербайджана в 2023 году стало решающим переломным моментом. Однако не менее значимым оказалось то, что последовало затем. Вместо консервации постконфликтного статус-кво Баку оперативно приступил к интеграции ранее оккупированных армянскими силами территорий в общенациональные и региональные планы развития. Аэропорты, автомагистрали, железные дороги, энергетическая инфраструктура и новые городские проекты реализуются темпами, редко встречающимися в постконфликтных условиях.

Эта реконструкция выходит далеко за рамки простого восстановления разрушенного. Речь идет о включении Карабаха в долгосрочную экономическую стратегию Азербайджана - с привязкой к логистическим коридорам, проектам в сфере возобновляемой энергетики и цифровой инфраструктуре. Делая ставку на "умные города" и "зеленые" энергетические зоны, власти стремятся связать послевоенное восстановление с будущим ростом, а не с прежними моделями зависимости.

Для внешних партнеров посыл очевиден: Азербайджан способен не только вернуть территории под полный контроль, но и эффективно управлять ими и развивать их. В регионе, десятилетиями жившем в условиях "замороженных конфликтов" и затянувшихся переходных процессов, это имеет принципиальное значение.

Средний коридор и новая геометрия Евразии

Наиболее наглядно растущее влияние Азербайджана проявляется в сфере связанности. На фоне сбоев традиционных маршрутов торговли Восток-Запад стратегическое значение приобретает Средний коридор, связывающий Китай и Центральную Азию с Европой через Каспийское море и Южный Кавказ. Азербайджан находится в его операционном центре.

Последовательные инвестиции в порт Алят, модернизацию железных дорог, каспийское судоходство и координацию таможенных процедур позволили Баку превратиться из транзитной страны в полноценный логистический хаб. Это повысило значимость Азербайджана не только для Европейского союза и Турции, но и для государств Центральной Азии, стремящихся диверсифицировать доступ к мировым рынкам.

Казахстан, Узбекистан и Туркменистан все чаще рассматривают Азербайджан как главный западный выход. Совместные транспортные инициативы, энергетическое сотрудничество и согласованное инфраструктурное планирование сформировали по сути функциональный блок связанности по обе стороны Каспия. Не будучи оформленным в виде политического союза, этот формат обладает реальными геополитическими последствиями: снижает зависимость от единичных маршрутов, усиливает переговорные позиции региона и закрепляет за Азербайджаном центральную роль в расширяющемся евразийском обмене.

Энергетическая дипломатия за пределами зависимости

Энергетика по-прежнему остается ключевым элементом международного образа Азербайджана, однако ее содержание изменилось. Экспорт газа по Южному газовому коридору укрепил роль страны в обеспечении энергетической безопасности Европы в период острой неопределенности. Параллельно Баку активно инвестирует в офшорную ветроэнергетику, солнечную генерацию и перспективные проекты передачи "зеленой" энергии.

Такой двойной подход - удовлетворение текущего спроса при одновременной подготовке к долгосрочному энергетическому переходу - усилил репутацию Азербайджана как стратегического партнера, а не просто сырьевого поставщика. Этим объясняется и растущая представленность страны на глобальных площадках, включая активное участие в работе ООН и проведение крупных международных форумов. Это признание отражает не только энергетический потенциал, но и дипломатическую надежность.

Внешняя политика стратегической автономии

Пожалуй, самой характерной чертой роста Азербайджана стала его внешнеполитическая линия. Вместо привязки к одному центру силы Баку выбрал курс на стратегическую автономию, выстраивая рабочие отношения по разные стороны геополитических разломов. Президент Ильхам Алиев поддерживает диалог с широким кругом лидеров - от Реджепа Тайипа Эрдогана и Владимира Путина до президента Ирана Масуда Пезешкиана, главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен и президента США Дональда Трампа. Эти контакты отражают дипломатию, ориентированную на доступ, самостоятельность и прагматичное влияние.

Подобный подход позволил Азербайджану сохранить пространство для маневра в условиях усиливающейся поляризации международной системы. Отношения с Европейским союзом строятся вокруг энергетики, транспорта и регуляторного взаимодействия, тогда как связи с Россией остаются прагматичными.

Диалог с Ираном был переосмыслен через экономическое и региональное сотрудничество, а отношения с Турцией и США укреплены в оборонной, экономической и дипломатической сферах. В результате речь идет не о нейтралитете, а о стратегической маневренности между конкурирующими центрами влияния.

От потенциала - к реальной силе

В совокупности эти процессы свидетельствуют о том, что Азербайджан перешел важный стратегический рубеж. Он больше не просто реагирует на региональную динамику - он участвует в ее формировании. Южный Кавказ, долгие годы определявшийся внешней конкуренцией и нерешенными спорами, все в большей степени структурируется вокруг инициатив, исходящих из Баку.

При этом достигнутые успехи не являются самоподдерживающимися. Будущая роль Азербайджана будет зависеть от способности управлять сложностью, а не только накапливать рычаги влияния - балансируя между связанностью и безопасностью, экономической интеграцией и суверенитетом, региональными амбициями и долгосрочной стабильностью. Впереди стоит задача не расширения, а консолидации - превращения сегодняшних стратегических преимуществ в устойчивое влияние.

Тем не менее в современной международной системе, где власть все чаще носит сетевой и транзакционный характер, результаты Азербайджана выглядят впечатляюще. То, что Бжезинский когда-то называл потенциалом, сегодня начинает проявляться как реальное действие: государство использует связанность, реконструкцию и стратегическую автономию, чтобы формировать среду вокруг себя, а не быть сформированным ею.

Траектория Азербайджана сегодня ставит стратегический вопрос уже не перед самим Баку, а перед его партнерами. Готовы ли международные акторы воспринимать Азербайджан как силу, формирующую региональную повестку - якорь стабильности через связанность и прагматичную дипломатию, - а не лишь через устоявшиеся нарративы постсоветского перехода? Ответ на этот вопрос повлияет не только на будущее Южного Кавказа, но и на жизнеспособность более связанной Евразии в эпоху, когда глобальной нормой становится фрагментация.