Борьба за трон: внука Хомейни не остановить горячая тема

В Иране уже в открытую говорят о предстоящем транзите власти. И теперь основная интрига заключается в том, кто сменит Али Хаменеи в кресле Верховного лидера Ирана.

Казалось бы, совсем недавно, всего три или четыре года назад, имя Али Хаменеи было решающим и к нему прислушивались во всем шиитском мире, от Ливана до Афганистана, от Сирии до Ирака, не говоря уже про сам Иран – и далее. Само имя воспринималось истиной в последней инстанции. Теперь – его время близится к концу и это понимают все – и иранские политические элиты, и бывшие участники «Оси сопротивления».

Его время уходит вместе с эпохой, утекает как песок между ослабевшими старческими пальцами, а вокруг кресла уже началась пока скрытая, ключевое слово здесь – именно «пока», схватка скорпионов в банке, как называл иранские элиты предшественник Хаменеи, великий аятолла Рухолла Хомейни.

Главный вопрос в Иране: куда же исчез Хаменеи?

Эффект бумеранга или снова дежа вю по-ирански

Нынешний Рахбар уже не принимает никаких решений. Вместе со своей семьей он находится в некоем секретном месте, под присмотром медиков и под плотным контролем специального подразделения Корпуса стражей исламской революции «Вали-йе Амр». И те, и другие делают все, чтобы ограничить его контакты с внешним миром. Из самых благих намерений, разумеется, ради сохранения здоровья Лидера.

Идея о том, что Хаменеи в свои 86 лет полностью осведомлен обо всем, что происходит в стране, и принимает решения, основываясь исключительно на этих знаниях – не выдерживает критики. Он и раньше-то, несколько лет назад, смотрел на мир исключительно глазами КСИР и сотрудников своей канцелярии, которые отсекали от него неудобную информацию – а теперь и этот узкий ручеек его осведомленности о внешнем мире практически полностью иссяк.

Закон бумеранга. Потому примерно также Али Хаменеи, Али Акбар Рафсанджани и другие сподвижники из окружения поступили с Хомейни, которого перед тем они же принудили подписать мир с Ираком после 8-летней войны. Он подписал его в августе 1988 года, произнеся при этом историческое заявление, про то, что это решение для него было сродни «выпить чашу с ядом». После чего его изолировали, отстранили от принятия решений – и дождались, когда он отойдет в мир иной в июне 1989 года.

Закон бумеранга: с Хаменеи разыгралась такая же трагедия, как и в последние дни Хомейни

Транзит власти тогда прошел без потрясений, элиты за этот период, ожесточенно поторговавшись, достигли соглашения о том, кто какое кресло займет, и приступили к созданию новой конфигурации власти.

Говорят, что Али Хаменеи уже составил завещание и назначил как минимум трех человек, кто мог бы стать его преемником. Но, как это было в случае с завещанием Хомейни, сделавшим тоже самое, можно с уверенностью сказать – иранские элиты об этом завещании забудут, и поступят так, как выгодно им. Из того, что завещал Хомейни не было выполнено ничего. То же будет и с завещанием Хаменеи.

Суета вокруг преемника

Список преемников, которых назначил Али Хаменеи, держится в секрете. Хотя, судя по просачивающейся из Канцелярии Рахбара информации среди них значится имя великого аятоллы Макрам Ширази. Умиляет возраст кандидата в преемники - 98 лет. Но все же основными кандидатами рассматривают 56-летнего Моджтабу Хаменеи, сына нынешнего лидера и 53-летнего Хасана Хомейни, внука Рухоллы Хомейни, основателя Исламской республики

О Моджтабе писалось уже достаточно много, вряд ли есть смысл повторятся. Главное здесь то, что он тесно связан с кланом КСИР, а, следовательно, с его приходом о серьезных и системных реформах в Иране можно забыть. Характер они будут носить косметический, а КСИР по-прежнему будет беззастенчиво пользоваться иранским бюджетом в своих интересах. И сохранит, а то и преумножит свою долю в экономике Ирана.

То есть – все останется как было, вплоть до попыток восстановить «Ось сопротивления». А как иначе? Или кто-то всерьез думает, что иранские ястребы после того, как им серьезно пощипали перья, добровольно откажутся от привычного им чертежа архитектуры безопасности Ирана? Или от доходов, получаемых в результате того, что КСИР является монополистом в управлении «серыми схемами» по обходу американских санкций, от нефти до торговли оружием? Или своего привилегированного положения в иранской экономике, около 60%, которые даже по самым скромным оценкам они контролируют?

Моджтаба хочет продолжить дело отца

Да, было время и кланы Хаменеи и Хомейни договаривались между собой, как это было в истории с избранием президентов Махмуда Ахмадинеджада и Хасана Рухани или в истории, когда они совместными усилиями громили клан Лариджани, слишком много, по их мнению, о себе возомнившем и в открытую заявившем о своих претензиях на верховную власть в Иране.

Но эти сравнительно «травоядные» времена закончились. И именно после того, как глыба иранского истеблишмента, негласный лидер иранских «реформистов», вечный конкурент и критик Хаменеи, один из отцов-основателей Исламской республики Али Акбар Хашеми Рафсанджани неудачно пошел искупаться в бассейне на собственной усадьбе. Где и встретился с сердечным приступом, что как бы вполне естественно для человека в возрасте 82 лет.

Хасан Хомейни выходит на сцену

Али Хаменеи и его сторонники испытывают к клану Хомейни особую неприязнь, вплоть до того, что часто сравнивают его с историей Ноя, патриарха, чье потомство стало нечестивым.

Впрочем, не стоит этому удивляться. Али Хаменеи, сколько бы он не пытался, так и не мог выйти из тени своего предшественника – харизмой нынешний лидер до великого отца-основателя явно никогда не дотягивал. Другие кланы тех, кто с начала революции и даже до нее стоял рядом с Хомейни, это видели. И своего скептически-саркастического взгляда на нынешнего Верховного лидера не скрывали. Дескать, «а Рахбар-то не настоящий».

Моджтабу может остановить лишь Хасан, которого поддерживают реформаторы

И от этого клейма в их глазах Али Хаменеи никогда не мог избавиться. Ведь не случайно почти никто из старых кланов его не поддерживает, почти все они отдают свои симпатии реформистам. Но клан Хомейни и здесь сумел сохранить за собою лидерство – все сколько-нибудь заметные его представители всегда жестко и последовательно критиковали нынешнего Верховного лидера при каждом удобном случае. Причем – не сдерживаясь в выражениях.

Али Хаменеи и его окружение отвечали им тем же. И когда стало ясно, что Хасан Хомейни сменит Рафсанджани в качестве негласного лидера реформистов, нынешний Рахбар сделал все, чтобы выбить его из большой политической игры.

В 2016 его не допустили к участию на выборах в Совет стражей конституции Ирана, орган, примерно аналогичный по функциям конституционному суду. Причем, по совершенно надуманному предлогу – «из-за очевидного отсутствия компетентности в религиозных вопросах». Хотя к тому времени Хасан имел статус ходжат-уль-ислама — один из высших титулов в шиитской иерархии. Но внук лидера революции, по официальной версии, таковую не смог подтвердить поскольку не явился на экзамен для кандидатов в Совет стражей. Правда, вскоре стало известно, что никакого приглашения на сдачу экзамена он не получал, забыли, очевидно, отправить…

В 2020 история повторилась. Хасан Хомейни собирался выставить свою кандидатуру на предстоящих в 2021 году выборах. Но тут уж вмешался лично Али Хаменеи, вызвавший Хасана к себе - «мягко и настоятельно» порекомендовавши ему этого не делать из «высших соображений политической целесообразности».

Теперь это в прошлом. И Хасан Хомейни готов к борьбе за высшее кресло Ирана. Реформисты и «старые кланы» практически безоговорочно его поддерживают, как и значительная часть общества.

А несколько его высказываний, такие, например, как «Иран получит [реальную] мощь, если там будут развиваться свобода и демократия. Сила не может быть получена с помощью оружия и бомбы...». Или «аятолла Хомейни написал в своем завещании, что все люди в форме, принадлежащие к вооруженным силам, полиции Корпуса стражей исламской революции, должны держаться подальше от партий и групп и оставаться вне политических игр». Или заявление о том, что когда он придет к власти, то в первую очередь «примет закон, который сделает ношение хиджаба необязательным… Хиджаб – это личное дело. Если женщина хочет, она может [носить это], а если она не хочет, она может [отказаться]. Многие родственницы моего деда Хомейни не носили хиджаб...» - рождают надежду в сердцах иранцев.

* * *

Его не зря называют самым выдающимся внуков из 15-ти, которые остались после Хомейни. Его борьба за высшую должность в Иране будет непростой и жесткой. Но, судя по всему, самый выдающийся внук Ирана к этому вполне готов, и цивилизованными политическими методами его не остановить.