Пол Гобл о Зангезурском коридоре и геополитической борьбе на Южном Кавказе Интервью на

Блиц-интервью Caliber.Az c известным американским аналитиком, бывшим специальным советником государственного секретаря США Полом Гоблом.

— В свое время вы выступили автором мирного плана, предлагающего обмен территориями между Азербайджаном и Арменией, который, как считалось, мог бы остановить военные действия. Однако время вносит свои коррективы, Азербайджан стал намного сильнее и переписал правила игры, установленные в те годы сверхдержавами. Какой вам видится новая конфигурация коммуникаций и баланса сил на Южном Кавказе после вашингтонского саммита?

— Печально известный план Гобла был предложен в январе 1992 года, сразу после распада СССР, и предполагал обмен: Ереван получает Карабах, а Баку — Зангезур в качестве средства прекращения войны. С тех пор погибло и пропало без вести много людей, число жертв конфликта до сих пор не подсчитано до конца. Но теперь Баку вернул себе Карабах и хочет получить сухопутный путь в Нахчыван. Азербайджан — безусловно доминирующая сила на Южном Кавказе. Ереван надеется, что нынешнее соглашение удовлетворит Баку, не будет нести угрозу армянской государственности, и рассчитывает на то, что Соединенные Штаты Америки будут придерживаться этой позиции.

— Каково значение прихода США на Южный Кавказ, насколько это серьезно и надолго? В чем заключен интерес Трампа, и почему, например, такой интерес к Южному Кавказу не проявляли в свое время президенты Обама и Байден?

— США давно интересуются Южным Кавказом как маршрутом транспортировки нефти и газа из Каспийского бассейна и Центральной Азии, а также как средством ограничения Ирана. Этот подход не изменился. Президент Трамп увидел в этом возможность и воспользовался ею. Это отражает его уверенность в том, что он может многого добиться самостоятельно, и его желание вытеснить из этого региона не только Российскую Федерацию, но и европейцев. Думаю, неверно утверждать, что такого интереса не было при Обаме и Байдене. Скорее изменилась агрессивность России и попытки Вашингтона найти способ справиться с ней в Украине и других местах.

— Как далее Москва будет реагировать на полное фиаско своего контроля над Южным Кавказом? Не превратится ли регион в место битвы между Россией и США?

— Геополитическая борьба будет иметь место, но пока не ясно, насколько интенсивной она будет. Для Москвы регион имеет экзистенциальное значение, для Соединенных Штатов — не столь важное. Следовательно, если США, что весьма вероятно, на какое-то время сосредоточатся на чем-то другом, Россия будет продвигаться вперед, не встречая серьезного сопротивления.

— Примет ли Иран TRIPР? Как убедить ИРИ, что этот коридор отвечает ее интересам?

— Иран заявляет, что согласится на коридор при условии сохранения суверенитета Армении и недопущения военного вмешательства Запада. Однако, на мой взгляд, вопрос о том, будет ли последнее возможным, остается открытым. События вокруг коридора могут развиваться по разным сценариям. Все зависит от того, будут ли стороны настроены на поиск диалога. Хочется надеяться, что коридор станет зоной компромисса и понимания.