Братство не долговая расписка

У дружбы между государствами есть граница, которую нельзя переступать даже под мотивом самых близких отношений.

Историческая общность не дает одной стране права проверять политическую лояльность другой, а братство не предполагает, что партнер обязан оправдываться за каждый самостоятельный шаг.

Азербайджан и Турцию связывают общность языка и культуры, взаимная поддержка, крупные экономические проекты и тесное политическое сотрудничество. Формула «одна нация - два государства» стала емким выражением этой близости. Однако вот уже который день некоторые турецкие политики и вдохновляемые их нарративами определенные медиаплощадки словно пытаются дописать к этой формуле условие, которого в ней никогда не было. Сводится это условие к тому, что два государства должны придерживаться одинаковых взглядов, а любое расхождение требует объяснений от Баку, как от стоящего заведомо на «неправильной стороне», если дело касается разногласий с Турцией.

Так братство превращают в инструмент давления. Поводами для нападок становятся внешнеполитический курс Азербайджана, его партнерство с (неугодным Анкаре в силу текущей конъюнктуры) Израилем и внутренние решения, которые отдельные круги оценивают через призму собственных религиозных и идеологических представлений. Спор о конкретном вопросе быстро перерастает в сомнения в правомерности самого азербайджанского выбора.

Между тем Баку вправе учитывать позицию Анкары и других партнеров, но окончательные решения принимает самостоятельно. Попытки представить эту самостоятельность как неблагодарность выглядят несостоятельно. Дружба, которая сохраняется лишь при условии политического послушания, слишком напоминает систему обязательств, составленных в одностороннем порядке.

Миллиарды инвестиций не покупают политической лояльности

Азербайджано-турецкие отношения - это не одни символы и историческая память. За ними стоят инвестиции, энергетическая инфраструктура, транспортные маршруты и долгосрочные экономические интересы. Азербайджан вложил значительные средства в турецкую экономику и участвует в развитии стратегических объектов. Турецкий бизнес, в свою очередь, работает в Азербайджане и пользуется возможностями двустороннего сотрудничества. Выигрывают от этого обе стороны.

Тем страннее попытки превратить экономические связи в моральный счет, который предъявляется одной стороне. Инвестиции - не благотворительный взнос в обмен на послушание, а экономическая деятельность, основанная на расчете и взаимной выгоде. Азербайджан вкладывает средства в Турцию не ради приобретения политического влияния, и турецкая сторона не может рассчитывать, что тесное сотрудничество даст ей право предъявлять Баку идеологические требования.

Прочность истинного партнерства определяется как раз способностью уважать интересы друг друга, даже когда решения не совпадают. Но когда за прежнюю поддержку начинают требовать расплаты политической лояльностью – это не совсем про дружбу.

Израильский вопрос и право на собственный курс

Особенно наглядно проблема проявляется в критике отношений Азербайджана с Израилем. Для некоторых турецких политиков и медиаплощадок связи Баку с Тель-Авивом стали поводом для обвинений, ставящих под сомнение самостоятельность азербайджанской дипломатии.

Между тем отношения двух стран складывались десятилетиями и имеют политическое, энергетическое и оборонное измерение. Азербайджан выстраивает их исходя из собственных интересов. Турция вправе придерживаться иной линии в отношении Израиля, критиковать его действия и отстаивать свою позицию по палестинскому вопросу. Но различие подходов не дает оснований требовать от Баку пересмотра его внешней политики.

Азербайджан поддерживает право палестинского народа на самоопределение и создание независимого государства. Дипломатические отношения с Израилем не отменяют этой позиции, равно как поддержка палестинцев не требует разрыва связей с другими странами. Внешняя политика не сводится к безусловному выбору одной стороны во всех международных конфликтах.

Равно как и поддержание стратегических отношений с Израилем нельзя объявлять в качестве отступления от союзничества и братства с Турцией, в противном случае речь будет уже идти не о дискуссии, а о попытке ограничить право Азербайджана самому определять круг своих партнеров.

Стратегическая глубина вместо слепого монолита

Парадокс ситуации заключается в том, что политологическая слепота критиков Баку не позволяет им увидеть очевидную истину, в которой прагматичный и многовекторный курс Азербайджана выгоден самой Анкаре. В современной геополитике жесткая привязка к единому блоку или идеологическому центру превращает региональные союзы в уязвимые мишени. Когда Азербайджан выстраивает самостоятельные, прагматичные мосты с государствами Ближнего Востока, Центральной Азии или Запада, он расширяет не только собственные возможности, но и создает дополнительное пространство маневра для всей тюркской геополитической архитектуры.

Азербайджан неоднократно доказывал, что способен выступать эффективным и незаменимым модератором в самых сложных региональных узлах, где прямая дипломатия Анкары заходит в тупик из-за ее эмоциональной или идеологической заангажированности. Превращение Баку в дипломатическое «эхо» Анкары лишило бы тюркский союз его главного преимущества - гибкости и способности вести диалог со всеми ключевыми игроками мировой политики. Уважение к азербайджанской автономии - это не дань вежливости, а стратегический ресурс, усиливающий обе страны.

Единство без идеологического надзора

За подобными претензиями просматривается стремление некоторых кругов воспринимать тюркское единство как основание для политического лидерства над другими государствами. В этой логике общность культуры, языка и истории будто бы предполагает единую идеологическую линию, несогласие с которой становится нарушением негласной дисциплины.

Но тюркское единство не может строиться по принципу, при котором одни устанавливают правила, а остальные обязаны им следовать. Ни культурная близость, ни религиозная общность, ни исторические заслуги не дают отдельным политикам права говорить от имени всех тюркских народов или вмешиваться в дела суверенных государств.

Показательной стала принятая неделю назад декларация рабочей группы Милли Меджлиса по межпарламентским связям с Турцией. В ней выражалась обеспокоенность предвзятыми публикациями в отдельных турецких СМИ и социальных сетях, а также необоснованными обвинениями со стороны некоторых депутатов правящей Партии справедливости и развития и главного советника президента Турции Октая Сарала. Азербайджанские парламентарии подчеркнули, что формула «одна нация - два государства» подразумевает существование двух независимых и суверенных государств, а не право одного вмешиваться во внутренние дела другого.

Баку не отказывается от братских отношений и не ставит под сомнение союз с Анкарой. Он напоминает о принципе, без которого равноправное партнерство невозможно. Заключается этот принцип в том, что уважение к суверенитету должно быть взаимным.

Для Азербайджана братство с Турцией действительно многое значит. Но оно не является долговой распиской, которую одна сторона вправе предъявлять другой при каждом политическом разногласии. И если в Анкаре кто-то путает братский союз с протекторатом, то это проблема не азербайджанской дипломатии, а чьих-то нереализованных неоимперских иллюзий. В Баку прекрасно помнят цену своей независимости, поэтому любые попытки управлять внешней политикой Азербайджана из чужих кабинетов обречены упереться в жесткую реальность: вассалов среди братьев не бывает.

Фархад Гусейн