Брызги крови на камнях война миров

В 1977 году Крис Маркер, гигант мирового документального кино, завершает свой четырёхчасовой фильм «Цвет воздуха: красный» — хронику борьбы народов против «священного союза богачей». В нём отражено десятилетие бунтов и восстаний - Париж, Чили, Вьетнам, Ангола… Тогда прилагательное «красный» означало веру, идеологию, мечту о мире без угнетателей. Словом, красный — как знамя свободы.

Но прошло время, Маркер умер, но его фильм живёт, как памятник утопиям XX века. И сегодня цвет воздуха вновь красный. Только теперь это не знамя, а брызги крови на камнях. Это багровые реки страданий, в которых утонули мечты и идеалы.

Никто больше не помнит призыв Че Гевары: «Один Вьетнам, два Вьетнама, много Вьетнамов». Тогда народы воевали против империй, сегодня они убивают друг друга за карты, нарисованные французскими колонизаторами. За руины храмов, не нужные даже истинно верующим.

Сегодня они воюют за фантомы прошлого.

Маркер умер, но его фильм живёт, как памятник утопиям XX века. И сегодня цвет воздуха вновь красный

Камбоджа и Таиланд. Две буддистские страны воюют из-за индуистских святынь. Нет монахов, нет литургий, нет святости — есть только окаменевший миф о «великом прошлом», превращённый в повод для очередного кровопролития. Десятки убитых, сотни тысяч беженцев — и всё это ради пары полустертых каменных плит.

Вспомним: когда-то Хун Сен, нынешний патриарх Камбоджи, начинал карьеру под знаменем Пол Пота, потом продал душу вьетнамцам, а теперь передал власть сыну, оставаясь серым кардиналом. На другой стороне — Петонгтарн Чинават, молодая премьер-министр Таиланда, унаследовавшая фамильное кольцо власти. Один телефонный звонок, несколько слов критики — и вот уже страна погружается в войну, в которой интересы народа развеялись, как дым над джунглями.

В этом абсурде есть логика. Логика нового мирового порядка, где кровь проливается ради рейтингов, кликбейтов и чьих-то тайных контрактов. Где богатые режиссируют войны, а бедные стреляют друг в друга. Где «много Вьетнамов» Че Гевары превратилось в «много Газ» — бесконечный поток локальных убийств, управляемых одними и теми же руками.

Это и есть деградация от красного Маркера до красного CNN. От романтики интернациональной солидарности к цинизму этнических чисток

И это не только Юго-Восточная Азия. Газу сменяет Кашмир, Кашмир — удары Израиля по Ирану, Сирия тонет в межплеменной резне. Словом, кровь становится основной валютой, долларом мировой политики.

Это и есть деградация от красного Маркера до красного CNN. От романтики интернациональной солидарности к цинизму этнических чисток. От лозунга «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» — к концепции «каждый за себя, и кровь других — твоё оружие».

Вернись старый левый Маркер в сегодняшний день, его пессимизм превратился бы в отчаяние. Он бы понял: отныне «священный союз богачей» больше не скрывает своего лица и не боится революций. Потому, что он их приручил, превратив бунт в бизнес, а мечту — в геополитику.

Да, цвет воздуха вновь красный. Но это уже не знамя свободы, а бордовая пыль над бескрайним полем бойни.