Буря в заливе: КТО МОРГНЕТ ПЕРВЫМ? АНАЛИТИКА

Градус напряжения вокруг Ирана продолжает повышаться, и Вашингтон привлекает новые силы для силового разрешения конфликта. Но ситуация не настолько благоприятная для американской стороны, как это пытаются представить недруги Исламской Республики.

На данный момент именно Тегеран ведет в счете в противостоянии с США, потому что на поле дипломатии он смог отбить важные очки. Переговоры прошли в Маскате, а не в Стамбуле, и это закрепило за иранской стороной определенный гандикап.

После этого внешнеполитическое ведомство Ирана и вовсе отвергло требования Вашингтона относительно четырех базовых пунктов. Иранцы заявили готовность обсуждать только ядерную проблему — и то, обусловив процесс своими оговорками.

Иранский министр иностранных дел Аббас Арагчи дал понять, что ни о какой речи о полном приостановлении ядерных исследований быть не может. Тегеран выражает готовность снизить допустимый порог обогащения урана, обозначив доказательное право на использование профильных технологий в разных сферах жизнедеятельности. А что касается трех других требований, то их иранская сторона полностью отвергла.

Нетрудно представить, чего требуют американцы: приостановки ракетной программы, отказа от поддержки прокси-сил в регионе и, наконец, смены режима. По факту Вашингтон требует от Тегерана, чтобы он добровольно сделал себе харакири, а после Белый дом заявил бы об еще одной удачной сделке, раздобытой ненасильственным путем. Даже гипотетически невозможно допустить выполнение столь жестких требований, потому что их принятие автоматически означает капитуляцию.

На это Иран не только не пойдет, но и окажет жесткое сопротивление сводным силам США, Израиля и других региональных союзников Вашингтона. Он способен выключить весь регион из сферы штатной жизнедеятельности во вред всем крупным силам, которые питаются от Ближнего и Среднего Востока.

В наиболее невыгодном положении на данный момент оказались противники Тегерана, которым приходится сохранять не только хладнокровие, но и лицо. Иранские лидеры почувствовали преимущество на поле дипломатии, потому медленно и верно наращивают свой прессинг, загоняя врага в угол. Нарастающая нервозность только подтверждает уязвимость положения не только Дональда Трампа, но и Беньямина Нетаниягу. Они оба оказались в невыгодном положении, когда приходится играть черными, да еще и с прицелом на выигрыш. Но расстановка фигур на доске для них не только невыгодная, но и чреватая. Не случайно западная пресса говорит о том, что лидеры США и Израиля угодили в положение заложников из-за внутриполитических перипетий.

Трамп распорядился привлечь в зону Персидского залива вторую ударную группу во главе с еще одним авианосцем. Но беда в том, что плавающие махины более не отвечают требованиям современной войны. Они не только массивны и неманевренны, но и не располагают возможностями переломить ход противостояния в широтах, где погоду делают беспилотники, силы специального назначения с использованием ракетной техники. Даже сами американские аналитики утверждают, что Вашингтон уже допускает просчеты.

А Тегеран демонстрирует растущий в силе иммунитет, из чего напрашивается вывод, что он осознанно провоцирует Трампа, понимая чреватость его ситуации.

Если принять во внимание положение хозяина Белого дома и его союзника Беньямина Нетаниягу, который совершил шестой по счету визит в Штаты в экстренном режиме, становится ясно, насколько оба политика сами загнали себя в прокрустово ложе безвыходности. У них цейтнот, перерастающий в цугцванг. Надо что-то делать, чтобы разрулить обстановку, из которой выход выглядит проблематичным.

Если бы вся эта завязка имела место лет 50–60 назад, проблем бы не было. Тогда плавающие мощные крепости уж точно расставили бы все фишки по местам, не боясь последствий. Но сегодня их боевые единицы превратились в удобоваримые цели, по которым несложно открыть ракетный залп. Наряду с этим другая «непотопляемая крепость» США в лице Израиля — а это определение Тель-Авиву дал Джон Кеннеди еще в начале 60-х годов — тоже неуютно себя чувствует перед лицом огневой мощи иранских ракет.

Очевидно, что у антагонистов сложились свои красные линии. Если у Тегерана ее формируют все четыре пункта, на которые он по определению не может согласиться, то для США самым нежелательным поворотом могут стать внушительные потери в морской акватории.

Военные эксперты янки утверждают, что в случае гибели хотя бы одного американского авианосца и даже эсминца Дональд Трамп обязательно прибегнет к использованию тактического атомного боезаряда. А это повлечет за собой непредсказуемые последствия.

Пока Ирану удается разыгрывать переговорную тематику против Америки, а Трамп не устает повторять сентенцию: дескать, если не удастся договориться, наступят самые горькие для Тегерана события.

Ясно одно: туман вокруг горячей проблемы рассеивается, но означает ли это, что до развязки уже близко? Если все же Америка решится на удар, то процесс выльется в затяжной конфликт с участием многих акторов. Если же откажется от силового варианта, тогда реализацию заявки на войну возьмет на себя Тель-Авив. Этого больше всех не желает американский президент, который несколько раз одергивал Нетаниягу, понимая, насколько последний желает расправиться с Тегераном. Белый дом не торопится закрывать переговорное окно.

Беда в том, что тактика удушения Тегерана санкциями все же не дала того всеобъемлющего результата, на который рассчитывали американцы, европейцы и израильтяне. Иран вывернулся и демонстрирует стойкость и сопротивление. Именно потому неистовствуют силы, препятствующие мирному разрешению. Неужели им кажется, что они ничем не рискуют?!