Цена колониального прошлого

Африканские государства требуют признания и компенсаций

На конференции БИГ в Баку представители ДРК, Руанды и Бурунди потребовали от Бельгии признать ответственность, вернуть вывезенное наследие и перейти от слов о сожалении к реальным компенсациям

Сегодня в Баку состоялась международная конференция на тему «Несправедливость бельгийского колониализма и 101 год борьбы за компенсацию», организованная Бакинской инициативной группой (БИГ).

В мероприятии приняли участие официальные лица из бывших бельгийских колоний, Демократической Республики Конго, Руанды и Бурунди, где, по оценке организаторов, до сих пор сохраняется неоколониальное влияние Бельгии, а также представители Марокко, Южно-Африканской Республики и ООН.

Участники обсудили продвижение в повестке дня ООН, включая Совет по правам человека, вопросов официальных извинений и выплаты компенсаций за преступления, совершенные Бельгией в колониальный период против народов ДРК, Руанды и Бурунди, а также разработки международно обязывающего механизма, который позволил бы контролировать выполнение Бельгией обязательств по репарациям и реституции в соответствии с принципами резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 60/147.

Участникам мероприятия напомнили о том, что эта резолюция закрепляет право жертв грубых нарушений прав человека и серьезных нарушений международного гуманитарного права на полное и эффективное возмещение ущерба. В документе перечислены реституция, компенсация, реабилитация, сатисфакция, включая официальные извинения и признание причиненного вреда, а также гарантии неповторения нарушений.

Был также поднят вопрос культурного наследия. В Бельгии находятся десятки тысяч предметов, вывезенных из Центральной Африки в колониальную эпоху. В 2022 году ДРК получила каталог примерно 84 000 предметов, находящихся в Королевском музее Центральной Африки в Тервюрене. Сама бельгийская сторона признает, что значительная часть коллекций возникла в условиях колониального господства, а действующий закон о реституции предусматривает возвращение культурных ценностей по соответствующим процедурам.

При этом процесс возвращения наследия остается медленным, а вопрос доступа к документам колониальной эпохи по-прежнему серьезно затруднен. В Бельгии хранится около 20 км архивов, связанных с историей колонизации Конго, Руанды и Бурунди, причем сами бельгийские архивисты признают, что эти материалы долгое время оставались недостаточно известными и труднодоступными для исследователей.

Страны Центральной Африки примерно с 1960-х годов ожидают от Бельгии конкретных шагов по вопросу выплаты репараций. Об этом заявил журналистам исполнительный директор БИГ Аббас Аббасов.

По его словам, для решения этого вопроса необходимо принять конкретные меры в рамках международного права.

«Одним из важнейших шагов должны стать извинения бельгийской стороны на государственном уровне перед странами Центральной Африки, включая Демократическую Республику Конго, Руанду и Бурунди. Затем следует определить размер компенсации этим странам и поэтапно выплатить ее. Наконец, одним из важнейших шагов должна стать гарантия невмешательства Бельгии во внутренние политические дела этих стран, и создание правового механизма для предотвращения повторения колониальных преступлений, - сказал руководитель БИГ, подчеркнув, что усилия в этом направлении наряду с государственными структурами должно прилагать и гражданское общество. - Этот вопрос должен подниматься не только представителями государств на международных платформах. Институты гражданского общества и структуры ООН также должны выносить его на обсуждение на различных международных площадках».

История бельгийского колониализма в Центральной Африке слишком кровава и слишком материальна, чтобы ее можно было оставить исключительно историкам. За архивными отчетами стоят человеческие судьбы, разрушенные общины, изъятые земли, принудительный труд, вывезенные богатства и предметы культуры, которые сегодня выставляются за тысячи километров от мест их происхождения.

В Конго все началось еще до появления привычного нам Бельгийского Конго. В 1885 году территория Свободного государства Конго оказалась под личной властью короля Леопольда II. Каучук, слоновая кость и другие богатства стали источником огромных доходов, а колониальная система опиралась на принудительный труд и жестокое насилие. Международный скандал вокруг происходившего в Конго в конечном счете вынудил Бельгию в 1908 году принять эту территорию под государственное управление.

Однако Бельгийское Конго продолжило существовать как колония, экономика которой обслуживала интересы метрополии. Добывались полезные ископаемые, строились дороги и железные дороги, развивалась промышленность, но политические права коренного населения оставались крайне ограниченными. К моменту независимости в 1960 году бельгийская система управления оставила после себя страну, которая обладала огромными природными богатствами, но практически не имела подготовленной собственной политической элиты и самостоятельной государственной инфраструктуры.

А что происходило в Руанде и Бурунди? После Первой мировой войны Бельгия получила международный мандат на управление Руанда-Урунди. В 1925 году эта территория была административно и экономически объединена с Бельгийским Конго, а бельгийское управление продолжалось до независимости Руанды и Бурунди в 1962 году.

Колониальная власть вмешивалась не только в хозяйственную жизнь, но и в социальные отношения. В Руанде бельгийская администрация закрепляла этническое разделение между хуту и тутси, превращая происхождение человека в административный инструмент. Бельгийский колониальная политика углубляла разделение общества, что впоследствии обернулось страшными последствиями.

Бельгийские архивы свидетельствуют о масштабах присутствия колониальной администрации. Фонды, охватывающие период с 1885 по 1962 год, содержат документы о политике, судопроизводстве, безопасности, экономике, добыче полезных ископаемых, строительстве, образовании, религии и повседневном управлении Конго, Руандой и Бурунди.

Эти документы очень важны сегодня, ибо без доступа к архивам невозможно в полной мере установить, как принимались решения, кто распоряжался землей и ресурсами, каким образом распределялись доходы, какие методы применялись к местному населению и куда уходили вывезенные ценности. Архив в данном случае становится доказательством того, что происходило на самом деле.

Предметы, созданные африканскими народами, десятилетиями находились в европейских музеях и частных коллекциях. Часть из них была получена посредством неравноправной торговли, другие оказались в Европе вследствие насилия и колониальной экспроприации. Само бельгийское законодательство теперь признает возможность реституции культурных ценностей, связанных с колониальным прошлым.

Но разве возвращение нескольких десятков или сотен предметов способно закрыть вопрос, если тысячи других продолжают находиться в европейских хранилищах? И разве официального сожаления достаточно, когда речь идет о десятилетиях господства, последствия которого пережили саму колониальную систему?

Поэтому требования БИГ выходят далеко за рамки музейной реституции. Речь идет о государственном признании ответственности, выплате компенсаций, открытии архивов, возвращении культурных ценностей и создании механизмов, которые исключили бы вмешательство бывшей метрополии во внутренние дела государств, получивших независимость.

При этом важно понимать, что компенсация не сводится исключительно к денежному переводу. Сама резолюция ООН 60/147 рассматривает возмещение значительно шире. Речь идет о восстановлении нарушенных прав, материальной компенсации, медицинской и социальной реабилитации, установлении истины, официальном признании ответственности и гарантиях того, что подобные нарушения не повторятся.

История Бельгии не уникальна. Французская колониальная система охватывала Алжир, Тунис, Марокко, Сенегал, Мали, Нигер, Чад, Буркина-Фасо, Кот-д'Ивуар, Гвинею, Бенин, Того, Камерун, Центральноафриканскую Республику, Габон, Конго, Джибути, Мадагаскар, Коморы и другие территории, а ее наследие сегодня проявляется не только в бывших колониях, но и в сохраняющемся французском присутствии в таких территориях, как Гваделупа, Мартиника, Французская Гвиана, Реюньон и Новая Каледония. Британская империя оставила после себя десятки государств в Африке, Азии, Карибском бассейне и Океании, включая Нигерию, Гану, Кению, Уганду, Танзанию, Замбию, Зимбабве, Индию, Пакистан, Бангладеш, Ямайку, Барбадос и Фиджи.

Нидерланды десятилетиями контролировали Индонезию, Суринам и целый ряд островов Карибского бассейна, включая Арубу, Кюрасао, Бонайре и Синт-Мартен. Португалия удерживала Анголу, Мозамбик, Гвинею-Бисау, Кабо-Верде, Сан-Томе и Принсипи и Восточный Тимор. Получение независимости для многих из этих народов стало лишь началом долгой борьбы за полный контроль над собственными ресурсами, политическим курсом и будущем.

Особенно остро этот вопрос стоит в отношении французской политики в Африке, где после формального ухода колониальной администрации сохранились тесные военно-политические и финансовые связи с бывшими территориями. Поэтому диалог о колониализме давно перестал быть исключительно о прошлом. Когда бывшая метрополия продолжает добиваться особого влияния, вмешиваться во внутренние процессы или удерживать привилегированный доступ к ресурсам, возникает уже другой вопрос - неоколониализма.

БИГ добивается того, чтобы разговор о колониальном прошлом не оставался уделом историков и узкого круга специалистов, а поднимался на международных площадках, где принимаются решения. Как известно, история не подлежит сослагательному наклонению, ее невозможно повернуть вспять или прожить заново. Но это вовсе не означает, что за совершенные преступления не нужно отвечать. Если ущерб нанесен, если культурные ценности были вывезены, если сами принципы международного права предусматривают право пострадавших на возмещение, то почему этот вопрос должен еще десятилетиями оставаться без решения?

Народы Конго, Руанды и Бурунди свободны. Они имеют право сами решать, каким будет их государство, кому принадлежит их культурное наследие и как распоряжаться богатствами собственной земли.

Поэтому счет здесь вполне конкретный: компенсации, открытые архивы, возвращение культурных ценностей и официальное признание ответственности. А дальше все просто: независимые государства сами решают, как им жить и каким путем идти, без вмешательства извне и без попыток сохранить прежнее влияние.

БИГ со своей стороны делает для этого все, что может делать общественная организация, превращая забытые страницы колониальной истории в предмет международного диалога и добиваясь, чтобы требования пострадавших народов звучали как можно громче.

Колониальные империи ушли в прошлое, но преступления, совершенные ими, не канули в небытие. Время не способно стереть из исторической памяти народов ни массовые трагедии, ни насилие, ни последствия колониальной политики. Память не имеет срока давности, как не имеет срока давности и право народов на историческую справедливость.

Сегодня свободные народы уже не просят милости и не ждут подачек от бывших метрополий. Они требуют признания исторической правды, восстановления справедливости и, где это возможно, материального и морального возмещения нанесенного ущерба. Колониальное прошлое нельзя закрыть одной страницей учебника или декларативными сожалениями.

История рано или поздно предъявляет счет. И этот долг, каким бы далеким ни казалось прошлое, придется возвращать - хотя бы для того, чтобы будущие поколения не наследовали не только последствия старых преступлений, но и молчание вокруг них.