Цена несогласия: ЕС рискует принципами ради наказания Венгрии ЭЛЬМАР МАМЕДЪЯРОВ

Совет Европейского союза во вторник, 27 мая, проведет слушание по вопросу о лишении Венгрии права голоса в рамках сообщества — на основании статьи 7 Договора о ЕС.

Как до этого дошло и что вообще собой представляет эта самая статья 7?

Начать стоит с публикации британской Financial Times, в которой говорилось, что внутри Евросоюза все громче звучат разговоры о возможных санкциях в адрес Венгрии. Причина — регулярные попытки Будапешта заблокировать ключевые решения, в том числе касающиеся политики ЕС в отношении России.

Но действительно ли у Венгрии такие тесные отношения с Россией? Вряд ли их можно назвать братскими странами, но отрицать один очевидный факт не получится: Будапешт — едва ли не единственный в Евросоюзе, кто сохраняет нейтралитет и не поддается антироссийской риторике. Премьер-министр Виктор Орбан последовательно отказывается поддерживать санкции против Москвы, полагая, что после окончания войны Россия так или иначе вернется в мировую экономику.

Соответственно, все санкционные пакеты, продвигаемые ЕС, встречают в лице Орбана твердого оппонента — он либо блокирует их напрямую, либо выдвигает условия. Одно из таких требований — сохранение поставок российского газа через территорию Украины. Без этого, по словам Орбана, рассчитывать на венгерскую поддержку не стоит.

Реакция на такую позицию последовала быстро. Министр иностранных дел Эстонии Маргус Тсахкна заявил в интервью Financial Times, что блокировка продления санкций приведет к серьезным финансовым последствиям. По его словам, если Венгрия продолжит сдерживать решение ЕС, то странам G7 и ЕС придется выплачивать миллиарды долларов по кредитам, выданным Украине под обеспечение российских активов.

«Проблема в том, что эти активы, которые гарантируют кредит, исчезнут», – пояснил он.

Большинство замороженных активов хранится в Euroclear – финансовом посреднике, базирующемся в Бельгии.

«Если блокировка санкций произойдет, то они просто упадут. И активы центрального банка будут переданы России, Путину – как награда. Мы не можем этого допустить», – сказал Тсахкна.

Как итог, Венгрия мешает ЕС продвигать свои интересы. И тут им на помощь приходит статья 7 договора о ЕС, которая предполагает возможность приостановки отдельных прав государств сообщества, в том числе права голоса представителя страны в Совете ЕС, в связи с действиями, идущими вразрез с общими ценностями.

Вот так вот, господин Орбан. От вас решили просто избавится, так как вы мешаете «общим ценностям» Европейского Союза, то есть не хотите идти по антироссийской политике.

Но тут всплывает следующий вопрос, если Венгрию лишат права голоса, какова будет ее ответная реакция? Возможно ли, что после этого страна в принципе решит покинуть Союз. Но чего тогда ожидает регион?

Экс-глава Министерства иностранных дел Азербайджана Эльмар Мамедъяров в своем комментарии для Vesti.az заявил, что, если рассматривать вопрос глубже, речь идет не столько о политическом давлении, сколько о пересмотре уставных основ Европейского Союза.

«Сам механизм принятия решений в ЕС основан на консенсусе. Попытка применить статью 7 с целью воздействия на отдельное государство-члена ставит под сомнение этот базовый принцип», - сказал он.

По его словам, здесь возникает поле для множества юридических интерпретаций — будет ли это седьмая, восьмая или двадцатая статья, важно то, как именно трактуется возможность давления на суверенное государство в рамках ЕС.

«Главная проблема заключается в попытке подчинить Венгрию общей линии ЕС, не допуская отклонений от доминирующего курса. По сути, речь идет о применении политического давления в ущерб договорным основам Союза», - подчеркнул Мамедъяров.

Политолог утверждает, что подобный подход подрывает не только равенство государств-членов, но и авторитет правовых норм, на которых зиждется организация.

«История знает примеры дискуссий о смягчении принципа консенсуса. Например, в ОБСЕ обсуждалась модель «консенсус минус один», однако от нее отказались именно из-за риска подрыва легитимности. На момент основания ОБСЕ (1973 год) было принято, что решения должны приниматься исключительно на основе консенсуса», - заявил эксперт, добавив, что в случае ЕС, любые попытки отказаться от консенсуса в пользу большинства будут свидетельствовать не о силе, а о слабости института — неспособности убедить всех членов действовать согласованно.

«Если решение о лишении Венгрии права голоса будет принято, важно посмотреть, каким образом это произойдет. Скорее всего, нас ждет широкое политико-правовое обсуждение. Однако прецедент опасен тем, что он может быть воспринят как сигнал остальным: несогласие с позицией ведущих государств (например, Франции или Германии) может повлечь за собой аналогичные санкции», - пояснил аналитик.

А это, отметил Мамедъяров, влечет угрозу целостности ЕС и демонстрирует институциональную нестабильность.

Говоря же о реакции Венгрии на возможное лишение права голоса, а также гипотетический выход из организации в будущем, политолог заявил, что не считает выход возможным.

«Будапешт получает значительные инвестиции и экономические выгоды от членства. Кроме того, политически, географически и стратегически Венгрия встроена в Европу. Для выхода потребуется всенародный референдум и соблюдение конституционных процедур. На данном этапе венгерские власти вряд ли пойдут на этот шаг», - заявил он.

Эксперт подчеркнул, что вопрос заключается в следующем: идет ли речь о защите демократических ценностей, или же мы имеем дело с внутриинституциональной несогласованностью в рамках допустимого плюрализма?

«Ситуация вызывает больше вопросов, чем дает ответов. Очевидно одно — под лозунгом защиты демократии нельзя подменять правовые нормы политическим принуждением», - сказал в заключение Эльмар Мамедъяров.