Что грозит манату в 2026 году? АНАЛИТИКА

Власти уверяют: в ближайшие четыре года манат сохранит свои позиции, а курс к доллару останется неизменным. Звучит успокаивающе — хотя невольно возникает вопрос: возможно ли это в мире, где цена на нефть меняется быстрее, чем успевают обновляться прогнозы экономистов? Удерживать стабильность в такой турбулентной среде — задача не из простых.

Тем не менее, в Министерстве финансов демонстрируют твердую уверенность: курс маната к доллару до конца 2029 года останется неизменным. Этот ориентир закреплен в среднесрочном бюджетном планировании на 2025–2029 годы. Государство делает ставку на устойчивость национальной валюты, связывая ее с надежностью всей финансовой системы.

И в этом есть своя логика. Для бизнеса и простых граждан стабильный манат — это предсказуемость и уверенность в завтрашнем дне. Импортеры и экспортеры могут планировать сделки, не опасаясь валютных скачков, а граждане — быть уверенными, что их доходы не обесценятся внезапно. В условиях, когда глобальная экономика живет от кризиса до кризиса, спокойствие собственной валюты становится не просто экономическим показателем, а элементом национальной безопасности.

Но сама постановка вопроса требует уточнений. Мировая экономика сегодня слишком зависима от геополитики и цен на энергоресурсы, чтобы давать гарантии на столь длительный срок. Манат формально защищен административными методами, но его прочность напрямую зависит от экспортных поступлений, главным образом доходов от нефти и газа. А значит, любое резкое падение котировок на мировом рынке способно поставить под сомнение оптимизм официальных прогнозов.

Говоря о среднесрочных перспективах маната, заместитель премьер-министра Самир Шарифов подчеркнул, что за последние восемь лет Азербайджан не только восстановил суверенитет, но и укрепил основы своей финансовой системы. По его словам, курс национальной валюты остаётся устойчивым, фискальная позиция — стабильной, а экономические показатели внушают уверенность. Финансовые резервы страны, по данным правительства, выросли почти вдвое и сегодня достигают 95% ВВП, тогда как внешний долг сократился до минимального уровня — он в 15 раз меньше объёма резервов. Всё это, отметил Шарифов, формирует прочную основу для сохранения стабильности в долгосрочной перспективе.

«Азербайджан освободил свои территории и восстановил суверенитет. За последние восемь лет мы также сформировали стабильную макроэкономическую и финансовую среду, - заявил он журналистам. - Курс национальной валюты стабилен, а фискальная позиция улучшается».

Действительно, правительству пока удаётся сохранять баланс между расходами и доходами за счёт налоговых поступлений. Уже в следующем году налоговая служба планирует перечислить в бюджет на 8,5% больше сборов, чем в текущем. При этом власти прогнозируют рост экономики в 2026 году на уровне 3,2%, а в ненефтяном секторе — на впечатляющие 8,8%.

Однако эти оптимистичные ожидания вызывают вопросы. За восемь месяцев текущего финансового года экономический рост пока остаётся ниже прогнозов: общий показатель лишь приблизился к 1%. Главные причины — спад в нефтегазовой сфере и умеренные темпы роста неуглеводородного ВВП.

Надо признать, что фискальная позиция влияет на валютный курс через воздействие на совокупный спрос и инфляцию, а также посредством привлечения инвестиций. И все же следующий год может оказаться непростым для налогоплательщиков, считает экономист Натиг Джафарли. Причина - отмена льгот по подоходному налогу и усиление фискальной политики. Такие меры, по его словам, способны замедлить деловую активность.

«Отмена налоговых послаблений приведет к снижению номинальных доходов работников, занятых по трудовым договорам, если при этом зарплаты не вырастут и экономическая ситуация останется прежней. В следующем году это может сказаться не только на уровне доходов граждан, но и на деловой среде в целом, снижая товарооборот и инвестиционную активность. А значит, прогнозы по росту ВВП могут не оправдаться».

Одним из важных условий для постоянства курса маната власти называют солидную финансовую подушку - накопления Государственного нефтяного фонда и Центрального банка. Сейчас они достигли $78,8 млрд и в принципе могут покрыть трехлетний импорт. Кстати, ссылаясь на эту «копилку» международное рейтинговое агентство Moody’s в июне даже повысило суверенный рейтинг платежеспособности государства до инвестиционного.

Однако все обстоит сложнее. Хоть отложенные в резервы средства и могут при необходимости поддержать курс маната, на его устойчивость влияют текущие прибыли государства. А главную скрипку в этом вопросе по-прежнему играют валютные поступления от экспорта нефти, утверждает депутат и эксперт Вугар Байрамов.

«Большинство прогнозов показывают, что в ближайшее время цена барреля нефти будет держаться на отметке $50–60. От этого напрямую зависит объем поступающей в страну иностранной валюты, - сообщил парламентарий. - Центробанк уже давал понять: если цена нефти опустится ниже $50, это повлияет на валютные поступления. В целом прогнозы на следующий год следующие: состояние платежного баланса по-прежнему будет во многом зависеть от ситуации на мировом рынке нефти».

Регулятор, со своей стороны, продолжает контролировать курс вручную: Азербайджан пока не перешел к плавающему обменному режиму, а это значит, что стоимость маната зависит прежде всего от политики Центробанка, а не от рыночного спроса и предложения. Но сокращение экспорта и рост импорта в этом году можно расценивать как тревожный знак. За восемь месяцев положительное сальдо внешней торговли сократилось в 2,7 раза. И для фиксированного курса это слабое место: когда экспорт падает, а импорт растет, в страну поступает меньше валюты, и поддерживать стабильность становится все сложнее.

По уточнению экономиста Пярвиза Гейдарова, манат не «плавает» свободно, его курс формируется искусственно, а удержание стабильности зависит от цен на нефть и внутренней экономики. Если энергоносители упадут в цене, правительству придется выбирать: тратить валютные резервы или девальвировать манат. История с резким падением курса десятилетней давности все еще свежа в памяти, и она служит напоминанием: даже самые твердые обещания властей подчиняются законам глобального рынка.

В наших условиях фиксированный курс — самый надежный способ удерживать доверие к азербайджанской экономике и привлекать инвестиции. По мнению экономиста Руслана Атакишиева, ручное управление работает как экономический и психологический фактор.

«Население болезненно реагирует на резкие колебания валюты, - поясняет он. – В такой ситуации управляемое постоянство создает ощущение стабильности, поддерживает сбережения и укрепляет уверенность в завтрашнем дне. Такая модель требует постоянного вмешательства государства. Центральный банк вынужден держать курс в рамках макроэкономической политики, фактически подстраивая валютный баланс под внешние условия».

Косвенное влияние здесь имеет и нефть, отметил он. Напрямую она не диктует курс, но при затяжном падении цен поддерживать стабильность становится куда труднее. А значит долгосрочные прогнозы в условиях ресурсной экономики всегда оставляют простор для различных сценариев развития событий.