Дилемма ЕС. Кандидаты бывают разные… Лисневски и Магда комментируют для

Политика расширения Европейского Союза характеризуется некоторой неоднозначностью: с одной стороны, присоединение новых государств призвано укреплять стабильность внутри ЕС, но с другой — этот процесс регулярно сталкивается с сопротивлением со стороны отдельных европейских столиц. Чтобы преодолеть возникший дисбаланс, Евросоюз формирует пилотные индивидуальные «дорожные карты» для Украины, Молдовы, Албании и Черногории, трансформируя многолетние бюрократические процедуры в понятный пошаговый план вступления.

По данным издания Politico, Брюссель намеревается предоставить этим наиболее подготовленным странам-кандидатам конкретные ориентировочные сроки для завершения каждого из переговорных блоков (кластеров) и гарантии членства в обмен на успешное проведение реформ. При этом новая стратегия фиксирует глубокий раскол среди претендентов: Северная Македония, а также Босния и Герцеговина сохраняют прежнее положение, тогда как Сербия и Грузия фактически оказались исключены из этого процесса.

Насколько далеко Брюссель готов зайти в своём намерении модернизировать и ускорить процесс приёма новых стран в состав Евросоюза? Как в экспертной среде оценивается данное нововведение и возникающее разделение среди стран-кандидатов? Смогут ли кандидаты «первой группы» (Украина, Молдова, Албания и Черногория) выполнить условия «дорожных карт» в предложенные ориентировочные сроки для получения гарантий членства? На эти вопросы haqqin.az ответили известные зарубежные эксперты.

ЕС готовит «дорожные карты» для Украины, Молдовы, Албании и Черногории для вступления в Союз

Руководитель Аналитического центра Intellect Group (Кишинев) Ян Лисневски отметил, что для начала нужно понять - для ЕС действительно важно расширять своё географическое влияние.

«В условиях мировых потрясений Евросоюзу необходимо найти новую модель взаимодействия между своими странами, которая позволит ему конкурировать с другими геополитическими субъектами. Иными словами, ЕС необходимо самому сохранять и расширять сферу своего влияния, чтобы не стать объектом интересов других мировых сил. Исходя из этого, Украина, Молдова и Грузия, естественно, являются приоритетными странами. Несмотря на то, что процесс с Грузией приостановлен, именно её пример показывает один из главных рисков: при затягивании евроинтеграции и неспособности сохранить внутреннюю стабильность общество может разочароваться не только во власти, но и в самом процессе европейской интеграции. По этой причине говорить о «гарантии членства» — слишком сильная формулировка. Речь идет о подготовке предложений, ориентировочных сроках и обязательствах. Это ещё не юридическая гарантия приёма: статья 49 Договора о Европейском Союзе сохраняет единогласное решение Совета, согласие Европарламента и ратификацию договора о присоединении всеми договаривающимися государствами.

Но здесь есть ещё один важный момент. Если государство-кандидат в период интеграции имитирует реформы и сам процесс их проведения, это постепенно приводит к разочарованию общества — сначала во власти, затем в процессе евроинтеграции, а в конечном итоге и в самой идее расширения ЕС.

Как говорилось в докладе Мюнхенской конференции по безопасности, одной из серьёзных угроз для многих стран становится рост общественного недоверия к власти и проводимой ею политике. В отчёте также говорится о важности не формировать у общества завышенных и ложных ожиданий. Когда обещания не соответствуют действительности, возникает когнитивный диссонанс: общество видит одно, слышит другое, а на собственной жизни ощущает третье. Результатом может стать разочарование как во власти, так и в самом процессе интеграции в ЕС, который эта власть предлагает обществу. Исходя из этого, я бы рассматривал нынешнюю инициативу в том числе как попытку решить проблему доверия к самому процессу расширения.

По словам Яна Лисневски, это еще не юридическая гарантия приема: статья 49 Договора о Европейском Союзе сохраняет единогласное решение Совета, согласие Европарламента и ратификацию договора о присоединении всеми договаривающимися государствами

Кандидатам необходимо понимать, какие конкретные действия действительно приближают их к членству, а не просто увеличивают количество формально выполненных рекомендаций. Очень часто слепое выполнение рекомендаций и массовое принятие законов без понимания того, как они будут работать на практике, могут, наоборот, отдалять государство от вступления в ЕС.

Государствам Евросоюза, в свою очередь, нужны убедительные основания считать, что расширение не создаст новых проблем с управляемостью и соблюдением общих правил. Именно сочетание ускорения, постепенной интеграции и дополнительных гарантий устойчивости реформ сегодня обсуждается европейскими институтами.

Новизна заключается не в том, что вступление впервые становится пошаговым. Переговорные главы, кластеры и контрольные условия уже существуют. Потенциально важное изменение заключается в появлении более определённой связи между результатами кандидата, календарём переговоров и последующими решениями европейской стороны. То есть предполагается конкретизировать не только ожидания от кандидатов, но и обязательства.

Мой прогноз: в ближайшей перспективе Брюссель будет активнее продвигать доступ кандидатов к отдельным экономическим преимуществам, программам и совместным проектам ещё до полного членства. Одновременно будут обсуждаться переходные условия и усиленный контроль за соблюдением демократических принципов после вступления. Такая логика уже обозначена Еврокомиссией: ускорять практическую интеграцию, не отказываясь от требований к реформам.

Однако необходимо понимать и предел возможностей Еврокомиссии. Она может организовывать процесс, оценивать реформы и предлагать решения, но не может единолично гарантировать согласие всех государств и прохождение национальных процедур ратификации. Поэтому дорожная карта способна уменьшить неопределённость, но сама по себе не устраняет возможность политического вето.

В экспертной и общественной дискуссии вопрос часто сводят к выбору между быстрым и медленным расширением. На мой взгляд, такая постановка вопроса ошибочна. Обсуждаться должен более сложный вопрос: как ускорить процесс, не превратив его либо в формальность, которая в конечном итоге дискредитирует саму идею расширения, либо в бесконечное промежуточное состояние. Последнее также представляет угрозу не только для стран-кандидатов, но и для самого ЕС.

С другой стороны, геополитическая срочность сегодня, очевидно, опережает выполнение формальных требований. И здесь возникает другой риск: доверие остальных кандидатов к справедливости процесса может ослабнуть. Поэтому возможность ускоренного продвижения должна оставаться доступной и для других готовых стран, а не превращаться в закрытый привилегированный клуб», - уверен аналитик.

«Процесс с Грузией приостановлен, именно ее пример показывает один из главных рисков: при затягивании евроинтеграции и неспособности сохранить внутреннюю стабильность общество может разочароваться не только во власти, но и в самом процессе европейской интеграции», считает Лисневски

На его взгляд, разные скорости сами по себе не означают двойных стандартов.

«Двойные стандарты возникают тогда, когда одинаковые нарушения оцениваются по-разному, а причины продвижения одной страны или остановки другой невозможно убедительно объяснить публично. Для меня принципиально, чтобы требования к независимости суда, политической конкуренции и свободе общественной дискуссии оставались одинаковыми для всех. Проевропейская риторика не должна становиться заменой демократическим институтам.

Иначе Евросоюз рискует поощрять не качество государства, а политическое удобство конкретного правительства. Но любое правительство временно. Лояльность к определённой партии сегодня может вызвать недоверие и несогласие среди политических сил, которые завтра придут к власти и с мнением которых всё равно придётся считаться.

Смогут ли четыре страны уложиться в сроки? Общий политический приоритет не означает одинаковой институциональной готовности. Кроме того, в сообщении о новой инициативе пока нет полного публичного календаря для всех четырёх государств. Поэтому обещать выполнение всех сроков было бы преждевременно. Молдове особенно важно не подменять реальную готовность политическими обещаниями. В июле правительство подтвердило собственную цель: завершить переговоры к 2028 году.

Такая формулировка стала электорально удобной, но одновременно создала риск общественного разочарования в случае несоблюдения этих временных рамок. Основополагающий кластер был открыт в июне 2026 года, кластер внешних отношений — в июле. Следовательно, между открытием переговорных направлений и доказанным выполнением условий ещё предстоит существенная работа.

И самое главное — результаты этих реформ должны почувствовать граждане, без голоса которых расширение ЕС невозможно.

Я бы оценивал реалистичность молдавского графика не по числу принятых законов, а по способности государства применять их независимо от политических интересов: обеспечивать справедливое правосудие, прозрачные закупки, конкурентные условия для бизнеса и профессиональную государственную службу.

В прогноз также необходимо включать Приднестровский вопрос и практические условия применения европейских правил, а не оставлять их за пределами обсуждения. Без конкретной дорожной карты по всем этим вопросам и без возвращения доверия граждан риски того, что Молдова может не успеть воспользоваться существующим окном возможностей, к сожалению, велики.

Мой общий прогноз — не одновременное вступление всей четвёрки, а дальнейшее продвижение с разными скоростями. У одних стран раньше появится договор о присоединении, другие будут расширять участие в отдельных политиках ЕС, продолжая выполнять условия членства. Это прогноз, основанный на различии переговорных стадий и обсуждаемых моделях постепенной интеграции. Для Молдовы практический интерес заключается в том, чтобы дорожная карта содержала не только перечень наших обязательств. По каждому этапу должны быть понятны результат, финансирование, ответственный орган, способ независимой проверки и встречное действие ЕС. Тогда общество сможет отличать реальное продвижение от политической рекламы.

Сроки должны дисциплинировать обе стороны: кандидатов — проводить настоящие реформы, Евросоюз — принимать решения после выполнения согласованных условий. Иначе дорожная карта рискует стать новым названием для прежней неопределённости», - предупредил Лисневски.

По словам Евгена Магда, не совсем понятно, как Брюссель намерен поступить с Турцией и Сербией, Северной Македонией, Боснией и Герцеговиной

Директор киевского Института мировой политики Евген Магда полагает в свою очередь, что вопрос расширения ЕС стал камнем преткновения для его членов.

«Поэтому мы наблюдаем разнообразные новации в отношении перспективы обретения членства.

Дело в том, что увязать скорое вступление Черногории и Албании с ускорением евроинтеграции дуэта Украина-Молдова технически невозможно, их успехи очень разные по содержанию. Будущий декаплинг Молдовы и Украины на пути евроинтеграции является вопросом времени. Не совсем понятно, как Брюссель намерен поступить с Турцией и Сербией, Северной Македонией, Боснией и Герцеговиной.

Трансформация системы международных отношений, к сожалению, лишает ЕС возможности действовать размеренно. К примеру, политической компенсации Brexit так и не случилось, поэтому предложенные новации у меня вызывают скепсис», - заключил Магда.