Диверсификация, а не уход: отношения Центральной Азии и России трансформируются в более равноправные

В настоящее время Центральная Азия (ЦА) переживает период значительной политической активности. За короткий промежуток времени регион стал площадкой для множества важных дипломатических мероприятий, которые существенно изменили политический ландшафт. В начале ноября лидеры стран Центральной Азии посетили Вашингтон для участия в саммите «С5+1». На нем США представили новую модель сотрудничества и открыто выразили стратегический интерес к региону. Позже в Ташкенте прошла ещё одна важная встреча – на этот раз с участием Азербайджана. Это событие фактически привело к созданию новой политической коалиции «5+1», в которой Запад не представлен, но заметно влияние Анкары и Южного Кавказа.

О чем же может свидетельствовать столь бурное развитие событий?

Своим мнением по этому поводу поделились с Media.Az известные эксперты из стран Центральной Азии.

Кыргызский аналитик, юрист-международник Жапар Усенов считает, что Центральная Азия в последние месяцы показывает, что она больше не готова ждать чужих решений.

«Саммит «С5+1» в Вашингтоне, затем формат «5+1» с Азербайджаном – всё это говорит об одном: регион ищет новые комбинации, расширяет круг партнеров и начинает действовать как самостоятельный игрок. Впервые за долгое время страны Центральной Азии не реагируют, а сами формируют повестку.

На этом фоне визит президента России Владимира Путина в Бишкек выглядит уже не как обычное участие в саммите Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), а как попытка Москвы закрепиться в меняющейся реальности. Россия будет говорить о безопасности, роли ОДКБ, совместных проектах, то есть напоминать, что она всё еще ключевой партнер для региона.

Но важно понимать: страны Центральной Азии не «уходят» от России. Они просто расширяют пространство возможностей. Сегодня у каждой из них есть несколько опор – США с технологической повесткой, Турция и Азербайджан – с военной и логистической, Китай – с инвестициями. Россия остается важным игроком, но уже не единственным центром притяжения», – говорит Ж.Усенов.

В свою очередь профессор эконометрики, член Нью-Йоркской академии наук, эксперт Фонда парламентаризма Республики Казахстан Нурлан Мунбаев отмечает, что всплеск дипломатической активности вокруг Центральной Азии не случайное явление, а отражение глубоких структурных сдвигов в мировой политике.

«За короткий период регион стал ареной конкуренции нескольких внешних игроков. И это говорит о нескольких ключевых тенденциях.

Во-первых, возрастает субъектность Центральной Азии. Страны региона больше не хотят быть лишь объектом чьей-то политики. Они активно диверсифицируют свои внешние связи, чтобы увеличить пространство для маневра и получить максимальные выгоды от сотрудничества с разными партнерами. Инициативы в формате «С5+1» (с США) и «5+1» (с Азербайджаном) – яркое тому подтверждение», – подчеркивает профессор.

По его словам, ослабление традиционного влияния России из-за украинского конфликта создало своего рода вакуум, который спешат заполнить другие игроки.

«Соединенные Штаты через формат «С5+1» пытаются предложить альтернативную повестку, делая ставку на суверенитет и экономическое сотрудничество. Турция через тюркскую солидарность и Азербайджан, как логистический хаб, усиливают свое влияние, создавая новые контуры сотрудничества, альтернативные как западным, так и российским инициативам.

Подключение Баку к формату – это не только политика, но и экономика. Речь идет о развитии Среднего коридора (Транскаспийского международного транспортного маршрута – ред.), который становится ключевым звеном в связях Европы и Азии в обход России. Иными словами, это прямая экономическая выгода для всех участников.

Таким образом, эта активность – не «буря», а системный процесс: Центральная Азия становится узлом, где пересекаются интересы Востока и Запада, Севера и Юга», – уверен Н. Мунбаев.

Что касается визита Путина в Бишкек на саммит ОДКБ, то он, по мнению эксперта, выходит далеко за рамки формальной повестки.

«Это демонстрация присутствия. Для Москвы критически важно показать, что, несмотря на все внешнеполитические вызовы, она остается ключевым игроком в своем «ближнем зарубежье». После серии встреч с представителями США и Турции Россия использует формат ОДКБ, чтобы напомнить о своих «особых» отношениях с регионом.

К тому же ОДКБ переживает сегодня не лучшие времена – достаточно вспомнить события в Казахстане в 2022 году и последующие действия Армении. Путину нужно будет приложить усилия, чтобы реанимировать организацию, доказать ее полезность и не допустить дальнейшего размывания», – полагает наш собеседник.

На его взгляд, Москва может предложить усиление военно-технического сотрудничества, совместные антитеррористические учения, помощь в охране границ (что особенно актуально для Таджикистана и Кыргызстана), ускорение интеграционных процессов в рамках ЕАЭС, снятие некоторых барьеров для центральноазиатских товаров.

«Безусловно, это попытка противостоять экономическому закреплению Китая и логистическим проектам в обход России. Кроме того, будет предложено облегчение режима для трудовых мигрантов, что является важным козырем для стран ЦА, зависящих от денежных переводов. И при этом будет делаться акцент на общую историю, культурные связи, противодействие «внешнему влиянию», которое может якобы дестабилизировать ситуацию, – отмечает Н.Мунбаев.

При этом он убежден: государства Центральной Азии не уходят из-под влияния Москвы – они просто диверсифицируют свою внешнюю политику.

«Влияние России остается фундаментальным. Оно основано на десятилетиях тесных экономических, энергетических, военных, культурных и гуманитарных связей. Миллионы трудовых мигрантов работают в РФ, экономики глубоко интегрированы через Евразийский экономический союз (ЕАЭС), российские военные базы находятся в Таджикистане и Кыргызстане. Это невозможно изменить за несколько лет.

К тому же элиты Центральной Азии видят, что мир становится многополярным. Зависимость от одного партнера – будь то Москва или Пекин – считается рискованной. Поэтому они стремятся иметь хорошие отношения со всеми: с Россией – по вопросам безопасности и труда, с Китаем – по инвестициям, с Западом и Турцией – по технологиям и альтернативной логистике.

Отношения трансформируются, и Кремлю приходится учитывать суверенные интересы стран ЦА, предлагая взаимовыгодные условия. То, что мы наблюдаем, – стратегический маневр региональных элит, которые используют возросший интерес к себе для усиления переговорных позиций со всеми внешними игроками. И задача Кремля в данных условиях – адаптироваться к этой новой реальности, предложив традиционным партнерам такую повестку, которая сделает сотрудничество с Москвой по-прежнему более привлекательным, чем иные альтернативы», – заключил Н.Мунбаев.

Мехти Мамедов