Дольше летели, чем говорили наша аналитика

Российская делегация летела в Женеву на переговоры с Украиной при посредничестве американских представителей 9 часов. Огибая все страны ЕС (российским авиакомпаниям там летать запрещено), кроме Италии, с которой договорились американцы (у Трампа с премьершей Мелони хорошие отношения).

В первый день переговоры шли 6 часов. Во второй уложились в два. В перерыве переговорщики, видимо, снеслись со своим руководством, чтобы получить инструкции и, возможно, новые вводные. Но новых вводных не последовало. Явно последовал приказ стоять на своем. Глава российской делегации Владимир Мединский был крайне немногословен. Его брифинг для прессы продолжился всего несколько минут, почти все вопросы он проигнорировал. Лишь сообщил, что диалог был «тяжелым», но рабочим. В переводе с дипломатического языка на нормальный это означает провал переговоров, их безрезультатность.

Российская делегация летела в Женеву на переговоры с Украиной при посредничестве американских представителей 9 часов. Огибая все страны ЕС...

Уже после первого дня переговоров было ясно, что по политической части они зашли в тупик. Утечки в прессу на сей счет появились сразу же. При этом после предыдущих двух раундов, прошедших в Абу-Даби (российскую делегации там возглавлял начальник ГРУ Генштаба адмирал Костюков), у кого-то могли возникнуть иллюзии, что в переговорах «лед тронулся». Эти два предыдущих раунда были посвящены в основном военно-техническим вопросам. На тот случай, если будет заключено соглашение о прекращении огня, то были бы уже все подготовленные регламенты, процедуры, порядок мониторинга, отвод войск и тяжелых вооружений и прочие технические детали, которые вступают в силу в таких случаях. Но дело в том, что вся эта военно-техническая часть не работает без политических договоренностей, а их нет. И пока они не просматриваются.

После женевских переговоров и Зеленский тоже подтверждает: военный блок переговоров был «конструктивным». По словам украинского президента, «стороны в целом понимают, как может быть организован мониторинг прекращения огня и войны при наличии политической воли». Этот мониторинг, по словам Зеленского, «точно будет с участием США». Дело за «малым» - за той самой «политической волей» обеих сторон пойти на определенные решения.

Еще накануне первого дня женевских переговоров в западных СМИ прошла утечка, что якобы в украинской делегации наметился раскол между сторонниками экс-главы Офиса президента Ермака и нынешнего начальника Офиса Буданова. Второй вроде бы выступает за гибкость на переговорах и даже за территориальные уступки — мол, окно возможностей сузилось, надо его закрывать, пока американцы в деле, и закрыть этот вопрос, в том числе ВСУ уйти из Донбасса. Нельзя, правда, исключать, что все это было лишь «разводкой» с целью дезориентировать российскую делегацию и прощупать ее на предмет возможных компромиссов.

Буданов предлагает сдачу Донецкой области?

Так или иначе, но последнее слово все равно за Зеленским. Как в России – за Путиным. А Зеленский ни на какие территориальные уступки идти не хочет. На встрече в Женеве обсуждались вопросы востока Украины и «инфраструктурных объектов», признал он, говоря о судьбе Донбасса и Запорожской АЭС, добавив: «Позиции сторон остаются разными, заметного прогресса пока нет». Касательно Запорожской АЭС Киев, как известно, требует вернуть ему полный контроль за станцией, тогда как Россия настаивает на сохранении своего контроля, но готова делиться вырабатываемой электроэнергией пополам с Украиной.

Про Зеленского еще со времен «Квартала 95» известно, что он всегда был достаточно упрям в переговорах. В то же время его позиция по Донбассу порой выглядит довольно путанно. По некоторым просочившимся в западные СМИ слухам, он вроде бы даже готов обсудить вывод ВСУ из Донецкой области, но тогда и Москва пусть отводит свои войска на равное расстояние. Так называемая «свободная экономическая зона», предложенная американцами, при этом должна оставаться в украинской юрисдикции (на что Москва не пойдет). При этом он же ссылается на Вашингтон: якобы есть договоренность о том, что любое соглашение должно быть вынесено на украинский референдум. И если сделка «предполагает просто вывод украинских войск из Донбасса», то на референдуме она будет отклонена. А зачем, спрашивается, тогда говорить о сделке, которая заранее обречена на то, чтобы быть отвергнутой? Вариант «номер один» Зеленского по-прежнему тот же, что и год назад: прекращение огня по линии фронта.

Но пока получается, что произошла не заморозка военных действий по линии фронта, а заморозка переговоров по текущим позициям. Обе стороны заняли как бы выжидательную позицию. Пока мы наблюдаем скорее стремление сохранить сам процесс переговоров, чтобы по крайней мере на дать Трампу повод обвинить одну из сторон в их срыве. Для России это также является одним из способов не форсировать принятия новых пакетов антироссийских санкций, которые уже заготовлены в Конгрессе США и ждут своего часа. При этом конгрессовские источники вполне однозначно указывают на то, что именно президент США тормозит прохождение соответствующего закона. А тормозит он, очевидно, в надежде на то, что переговорный процесс все же сдвинется с мертвой точки.

Зеленский не отступает ни на шаг

Так что, когда Мединский (и представители Киева) говорит, что новый раунд состоится в ближайшее время, это, скорее, сигнал о том, что обе стороны заинтересованы сохранять видимость продолжения переговоров. Можно, например, еще долго обсуждать многочисленные технические детали — параметры отвода войск, режим прекращения огня, регламенты, — но политических условий для прекращения огня пока нет. Заняв выжидательную позицию, Киев и Москва также смотрят на ситуацию на поле боя. В Киеве рассчитывают на ослабление России в экономическом и военном плане, в Москве — на то, что или фронт ВСУ рухнет, или удары по украинской энергетике заставят Киев все же пойти на компромисс. Пока, впрочем, ни того, ни другого не происходит.

Путин считает, что побеждает, и готов воевать еще два года ради полного захвата Донбасса, пишет The New York Times со ссылкой на представителей западных разведок. При этом для получения контроля над оставшейся частью Донбасса якобы потребуется еще как раз два года. Эти рассуждения, впрочем, основаны всего лишь на экстраполяции нынешних тенденций и темпов наступления российской армии. События могут развиваться совершенно иным путем и принять качественно новый оборот. В любом случае, в Кремле явно преобладают настроение о том, что имеющийся ресурс позволит России продолжать военные действия по крайней мере в нынешнем режиме, хотя от дипломатических вариантов разрешения конфликта Москва при этом не отказывается. Но только на своих условиях.

Зеленский, со своей стороны, якобы поручил своей команде организовать встречу с Путиным в Женеве. По его мнению, это лучший способ добиться прорыва в территориальных вопросах. Однако из Москвы видение прямо противоположное: Путин не будет встречаться с Зеленским ни при каких условиях, тем более для того, чтобы якобы на равных обсуждать территориальные вопросы, на каковую тему он почти со стопроцентной вероятностью получит отказ Зеленского. И этот отказ будет тут же распиарен на весь мир. Зачем это российскому президенту?