Друг Патрушева, коммунист, кардинал, олигарх бесславный конец Рамиза Мехтиева

Арест Рамиза Мехтиева, а точнее перевод его на четыре месяца под домашний арест, — это новая страница в истории современного Азербайджана. Еще десять лет назад его имя вызывало страх, и мало кто решался произносить его публично в негативном контексте — боялись. Маленький ростом, но с выразительным, мрачным лицом и тяжелым взглядом, Рамиз Энверович внушал страх всей стране, и порой его тень казалась больше самого государства.

Его влияние не было случайным: оно пронизывало сложную систему госуправления, которую он выстроил и пропитал своими людьми. На протяжении десятилетий он держал под контролем весь административный аппарат — от культуры и образования до Совета безопасности, от кадровой политики до частного сектора, где успешно процветали бизнес-интересы его окружения. Такова была политическая реальность того времени.

Даже в период своей власти и славы никто не сомневался в его пророссийской ориентации. В бытность секретарем Совета безопасности он часто летал в Москву, где его встречали с красной дорожкой, с почестями, на самом высоком уровне — как почетного гостя Николая Патрушева. О дружбе Мехтиева и Патрушева ходили разные слухи, но одно несомненно: они действительно были в одной упряжке. Сам Мехтиев любил считать себя «серым кардиналом», которому мог бы позавидовать даже Арман Жан дю Плесси де Ришелье.

Летать на Запад он не любил. Не нравились ему ни западные столицы, ни их политики, ни их образ жизни. Однако пользоваться плодами западной цивилизации, особенно в сфере образования, он не чурался: престижная Oxford School для детей богатой элиты предлагала качественные услуги, и семья Мехтиева этим пользовалась.

В целом бизнес-империя Рамиза Энверовича была внушительной. Все как полагается для «истинного государственника», не забывшего позаботиться о безбедном будущем своей семьи. Банки, латифундии, госпитали — список впечатлял, и ему мог бы позавидовать даже Илон Маск:

- обширные виноградники в Новханы и сельхозугодья в Баку, Абшероне и Горанбое общей площадью 216 гектаров;

- участок в Новханы площадью 155 гектаров и 50 гектаров в селе Хыналы Горанбойского района;

- ООО «Digital Media», два жилищно-строительных кооператива — «Topaz» и «Qala-R.L», а также ООО «NLT» и ООО «Premium Store», жилые комплексы «NLT», «Servis», «Grand Palace», «Astoriya»;

- ООО «Astoriya Tibb Mərkəzi», работающее с 2020 года под брендом «German Hospital»;

- торговый центр «Qrandezza» на улице Низами в Баку, занимающий более 5000 квадратных метров;

- и, конечно, Банк BTB.

И это еще все то, что осталось после первого раскулачивания. Он, конечно, всегда был «с народом». Мысленно. Глубоко. Настолько глубоко, что посторонним это было не видно. Зато видны были совсем другие вещи — капиталы, компании, высокие заборы, за которыми прятались огромные виллы в разных уголках страны. И это лишь то, что осталось после первого «раскулачивания» уже на закате его карьеры. Скажем так, то, что положено человеку «на пенсию». Ведь Мехтиев, как и подобает истинному «государственнику», умел быть рядом с народом на расстоянии мысли. Но куда интереснее его вторая жизнь — политическая, где вопросы начинаются раньше, чем заканчиваются ответы.

То, что он был успешным аппаратчиком, умелым менеджером и тонким интриганом — сомнений не вызывает. Вопрос в другом: какой ценой он удерживал власть? А цена была высокой — лояльность России.

И это еще не все. По словам информированных источников, он заигрывал с оппозицией, поддерживал и финансировал так называемую «нецензурную оппозицию», превращая политическое поле в арену уличных разборок. Тем самым он пытался создать иллюзию безальтернативности — будто без него и его клана нынешняя власть не удержится.

Но судьба распорядилась иначе. К его удивлению, именно после того, как его самого и ближайшее окружение отстранили от должностей, Азербайджан под руководством Ильхама Алиева вернул Карабах. Возможно, Мехтиев так и не осознал, что эта победа означала сразу два очевидных факта:

- конец влияния России в Азербайджане;

- и как следствие — конец эпохи российских коллаборантов, которые спекулировали сепаратизмом и удерживали позиции через политические интриги.

Поменялась сама архитектура власти, и у старого «кардинала» уже не было ни времени, ни ресурсов выстраивать новые схемы — старые рухнули под ударами «Байрактаров» и в рукопашных боях азербайджанских солдат в Шуше.

Да, Рамиз Мехтиев был человеком старой школы, закаленным в недрах коммунистической партийной системы. Он прошел все этапы советской карьеры, считал себя философом, мыслителем, академиком. Теперь, находясь под домашним арестом, на своей роскошной вилле, у него действительно появилось время подумать — о цене коллаборации и осознания простого  факта: России не оказалось рядом, чтобы его сберечь…

Ирония судьбы заключается в том, что почти все вершители судеб советской номенклатуры завершали свой путь одинаково: достигнув вершины, они неизбежно падали — под арестами, обвинениями, позором. Так же уходит последний представитель старой коммунистической элиты Мехтиев. Это не случайность, а закономерность. Карма системы, построенной на страхе и безусловной лояльности, настигала своих творцов даже спустя десятилетия после распада СССР.

От всесильного «серого кардинала» — к унизительному одиночеству. Таков финал человека, для которого власть была не просто смыслом жизни, а единственной ее целью. Судьба коммуниста, придворного интригана, олигарха — символа эпохи, которой больше нет.