Его искусство подобно полету орла : Профессор Зюмруд Дадшзаде о наследии Узеира Гаджибейли

18 сентября 2025 года исполняется 140 лет со дня рождения Узеира Гаджибейли – великого композитора, основоположника современного профессионального музыкального искусства Азербайджана, дирижера, музыковеда, публициста, драматурга, педагога, общественного деятеля, народного артиста СССР.

Своей семейной историей, связанной с личностью Узеира Гаджибейли, с Азертадж делится музыковед, заслуженный деятель искусств, профессор Зюмруд Дадашзаде:

«140-летие Узеира Гаджибейли – это не просто юбилей великого художника, а праздник всей азербайджанской и мировой культуры. Перед нами фигура многогранного творца: композитора, мыслителя, просветителя, который сумел соединить национальное и универсальное. Его музыка стала живым выражением народного духа и обрела мировое звучание.

К Узеиру Гаджибейли в нашей семье всегда относились с трепетом и глубокой любовью. Мой дед, Мамед Ариф Дадашзаде, лично был знаком с Узеир беком. В апрельские дни 1938 года, во время Декады азербайджанского искусства в Москве, его статья о дастане «Кёроглу» была опубликована во многих газетах Баку и Москвы и вошла в специальный буклет, приуроченный к показу спектакля «Кёроглу» на московской сцене.

Позднее, в 1945 году, Мамед Ариф написал статью «Подлинно народный художник». В ней он подчеркивал мастерство драматурга, который умел усиливать значение и смысл своих произведений с помощью найденных им музыкальных средств выразительности, добиваясь еще большей экспрессии.

Эту линию уважения и трепетного отношения продолжил мой отец, литературовед Араз Дадашзаде. Для него «Кёроглу» был особым текстом – он знал эту оперу наизусть. И с той же любовью хранил разнообразные публикации о любимом композиторе. Собранные им папки – не просто архив: actis testantibus – документы свидетельствуют. В этих газетных вырезках словно оживает сама эпоха. Здесь – и проникновенные статьи о музыке, и мысли выдающихся деятелей культуры, и отражение политического и духовного климата страны и мира. Это страницы, где судьба искусства переплетается с судьбой времени.

Особое место среди собранных материалов занимают публикации 1975 года, посвященные открытию Дома-музея Узеира Гаджибейли по инициативе руководителя Азербайджана Гейдара Алиева. Это событие стало вехой общенационального масштаба, ознаменовавшей глубокое почитание и благодарную память народа о своем великом сыне.

С большим интересом читаются многочисленные отклики деятелей искусства, опубликованные в газетах «Бакинский рабочий», «Вышка», «Коммунист», «Правда», «Адабийят», «Советская культура», «Баку», «Молодежь Азербайджана» и других. Композиторы Центральной Азии, Южного Кавказа, стран Балтии делились мыслями о значении Узеир бека. Андрей Баланчивадзе называл его творчество «музыкальной душой всего Закавказья». Эстонский композитор Эуген Капп признавался, что при создании своей оперы «Певец свободы» вновь и вновь слушал «Кёроглу». Вели Мухатов из Туркменистана сравнивал искусство Гаджибейли с рукотворным ковром, где с годами все ярче проступают краски. Узбекские, туркменские, таджикские, казахские композиторы подчеркивали: именно творения Узеир бека стали основой зарождения их национального театра. По словам Шарифа Рамазанова, автором первой узбекской танцевальной сюиты «Тановар» тоже был великий азербайджанец Гаджибейли. Турецкий писатель Явуз Бюлент Бакилер называл Узеир бека гордостью не только Азербайджана, но и Турции. Восторг и благодарность пронизывают эти публикации.

Многогранность личности композитора подтверждают и статьи, написанные поэтами, писателями, актерами, режиссерами, художниками, философами. Шамси Бадалбейли вспоминает, как ставил «Аршин мал алан», добавив в спектакль новые мизансцены. Узеир бек, бережно относившийся к собственному тексту, поддержал молодого режиссера, сказав: «Вольности Шамси Бадалбейли принимаю». А слова Лейлы Бадирбейли особенно пронзительны: в момент разногласий с режиссером Р.Тахмасибом именно беседа с Узеир ами – так с любовью и нежностью к мэтру обращались многие его ученики – помогла ей глубже понять образ Гюльчохры и так убедительно его представить, что эта роль осталась в истории кино.

Наш семейный архив продолжает пополняться. Недавно мне передали буклет к премьере «Кёроглу», состоявшейся 30 апреля 1937 года. Побывавший на спектакле Гара Гараев так описывает свои впечатления: «Это не был фурор, огромный успех, блестящая премьера. Это было нечто другое – ликование, потрясение, слезы…»

А мои личные воспоминания связаны с первым посещением театра: я увидела на сцене оперу «Асли и Керем» и навсегда запомнила неповторимые звуки и краски этого спектакля. Позднее, в 1985 году, мне посчастливилось присутствовать на юбилейных торжествах в честь 100-летия Узеира Гаджибейли. Это был настоящий праздник музыки.

Особенно запомнилось выступление украинского композитора Ивана Карабица. Он с юмором вспоминал, как в студенческие годы приезжал в Баку на конференцию. Неоднократно просматривая фильм «Аршин мал алан», он запомнил многие слова, в частности, знаменитую фразу Pulun var? («Деньги есть?»). Услышав ее в буфете от студентов, переговаривающихся между собой, он вмешался в разговор, вызвав их удивление. На самом же деле он знал язык музыки Гаджибейли, который стал для него мостиком к другой культуре.

140 лет спустя наследие Узеира Гаджибейли остается живым. Его музыка и идеи не только создали национальную композиторскую школу Азербайджана, но и стали ориентиром для многих других культур. И здесь вспоминаются строки стихотворения Самеда Вургуна «Великий композитор», опубликованные в 1985 году в газете «Молодежь Азербайджана» в переводе В.Кафарова:

Ты на орла своим порывом, своей крылатостью похож.

Ты реешь в небе необъятном, в высоком небе ты живешь.

Эти строки и сегодня звучат свежо и вдохновляюще. Искусство Узеира Гаджибейли подобно полету орла – свободное и устремленное ввысь. Это вечный полет, не знающий границ.