Экс глава Бакинского бульвара: Кому нужна справедливость после моей смерти? наш спецреп

В Бакинском суде по тяжким преступлениям продолжается рассмотрение резонансного уголовного дела в отношении бывшего председателя Управления Приморского бульвара и экс-руководителя Площади Государственного флага Ильгара Мустафаева.

Очередное заседание, проходившее под председательством судьи Лейлы Аскеровой-Мамедовой, в очередной раз завершилось без изменения меры пресечения – так и не был рассмотрено ходатайство стороны защиты о переводе подсудимого под домашний арест.

Как сообщает корреспондент haqqin.az, в начале заседания Ильгар Мустафаев выступил с кратким, но эмоционально тяжелым заявлением, в котором сообщил суду о резком ухудшении состояния своего здоровья. По его словам, в медицинском учреждении, где он содержится, проведение необходимой операции на сердце невозможно.

Ильгар Мустафаев выступил с кратким, но эмоционально тяжелым заявлением, в котором сообщил суду о резком ухудшении состояния своего здоровья

«Об этом заявили в самой больнице, - сказал подсудимый, обращаясь к судье. - Состояние моих сосудов таково, что установить дополнительный стент невозможно - сосуд может разорваться. Я постоянно ношу с собой аппарат для измерения сатурации, тонометр и кардиограф. Обвинения против меня необоснованны и непрофессиональны, они носят заказной характер. Это видно и по ходу судебного процесса. Судебные слушания показывают, что аргументы стороны обвинения рассыпаются по мере рассмотрения. Каждый день я рискую жизнью. Насколько правильно вершить правосудие ценой моей жизни? Кому нужна справедливость после моей смерти?»

После этого слово взял адвокат подсудимого, Исмаил Кенгерли, подробно остановившийся на противоречиях в доказательной базе обвинения. По словам защитника, в налоговом акте, приложенном к материалам дела, содержится таблица с арендными ставками в 60 тысяч манатов, 20 тысяч манатов и другими суммами по ряду объектов, составленная, как указано в материалах, «определенным экспертом». Однако в самом экспертном заключении, на которое ссылается налоговый орган, эти 13 объектов не упоминаются вовсе: по ним не проводилось ни расчетов, ни оценок, а также отсутствуют какие-либо выводы эксперта.

Адвокат обратил внимание суда и на другие несоответствия. По 16 торговым объектам, расположенным на территории Бульвара, в экспертном заключении указана одна стоимость, в накладных - другая, а в документе Государственной налоговой службы - третья.

«Возникает ключевой вопрос: если эксперт не определял эти суммы, на каком основании налоговый инспектор указал их как «определенные экспертом»? - спросил у суда Кенгерли. - По какому праву он изменил или подменил экспертную оценку? Налоговый инспектор не наделен полномочиями самостоятельно формировать «рыночные арендные ставки» и выдавать их за экспертное заключение. Суду представлены доказательства неизвестного происхождения. Это уже не вопрос оценки — это вопрос допустимости доказательств».

Отдельно адвокат подчеркнул вопрос персональной ответственности. По его словам, все вменяемые суммы необоснованно приписываются лично Ильгару Мустафаеву, несмотря на то, что он не являлся собственником объектов, не получал арендные платежи как личный доход и не распоряжался этими средствами.

«Все договоры заключались от имени Управления, все поступления зачислялись на счета учреждения и оформлялись бухгалтерией, - подчеркнул адвокат обвиняемого. - Однако ни главный бухгалтер, ни аудитор, ни должностные лица, отвечавшие за финансовую отчетность, в суде не допрошены».

Защита также настояла на том, что в материалах дела отсутствует хотя бы одно доказательство, подтверждающее, что Мустафаев получил какую-либо часть вменяемых ему средств.

После завершения допроса адвокат обвиняемого попросил слово для подачи ходатайства об изменении меры пресечения. Однако судья прервал заседание в связи с истечением процессуального времени

«Мы видим, как гипотетические расчеты превращаются в обвинение, а произвольные цифры - в персональную уголовную ответственность. Такой подход нарушает принцип индивидуальной ответственности и не может служить основой обвинения. Нельзя строить уголовное дело на цифрах неизвестного происхождения», - заявил Кенгерли, добавив, что подобные действия выходят за рамки полномочий налогового органа и требуют отдельной юридической оценки.

В ходе заседания продолжился допрос сотрудника Государственной налоговой службы Ниямеддина Танрывердиева, участвовавшего в проверке Управления Бульвара.

Адвокат Кенгерли задал свидетелю вопрос о причинах различий в расчетах арендных ставок для батутных аттракционов, установленных на территории Бульвара. Танрывердиев не смог дать объяснений и предложил адресовать этот вопрос эксперту.

Защита также поинтересовалась, почему при наличии противоречий в экспертном заключении налоговый орган не инициировал дополнительное исследование, несмотря на то, что впоследствии именно на этих расхождениях было построено обвинение. Однако свидетель не ответил и на этот вопрос.

Затем адвокат спросил у свидетеля о принципах расчета площади отдельных аттракционов: в частности, почему площадь аттракциона-поезда была определена в 50 квадратных метров, а венецианской лодки - всего в 10 квадратных метров, и каким образом производились эти измерения. В ответ представитель налоговой службы заявил, что не располагает такой информацией.

Кроме того, адвокат Кенгерли указал на резкую смену подхода со стороны налогового органа. В ходе проверок за 2019-2021 годы договорные цены и арендные ставки Управления принимались без каких-либо возражений, тогда как при проверке за 2022–2023 годы они внезапно были признаны заниженными.

На что свидетель предложил Кенгерли адресовать этот вопрос присутствовавшему в зале суда представителю юридического отдела Государственной налоговой службы.

После завершения допроса адвокат обвиняемого попросил слово для подачи ходатайства об изменении меры пресечения. Однако судья прервал заседание в связи с истечением процессуального времени. Защита выразила протест, отметив, что уже во второй раз рассмотрение ходатайства о переводе Ильгара Мустафаева под домашний арест откладывается.

«Я не понимаю, что мешает суду рассмотреть это ходатайство, - заявил адвокат. - Каждый раз, когда процесс подходит к вопросу о домашнем аресте, заседание откладывается».

Следующее судебное заседание назначено на 4 февраля.