Еще одна революция в Китае: угольными шахтами будет управлять джойстик наш комментарий

Заводы без рабочих у станков, шахты без шахтеров, самосвалы и экскаваторы без водителей – вот что мы увидим уже в ближайшем будущем. Но что-то мешает безоглядно радоваться этой идиллии - во всяком случае Глобальному югу хорошо не будет.

Буквально вчера, мы подробно описали, как на цехах завода Zeekr автомобильной компании Geely в городе Нинбо, провинция Чжэцзян, приступила к работе команда из нескольких десятков человекоподобных роботов, которые работают как одна команда: сортируют материалы, транспортируют коробки и точно собирают сложные автомобильные детали.

Получив в свое распоряжение глобальный интернет и искусственный интеллект, пытливый инженерный гений промышленно развитых стран задумался над тем, как бы еще участие человека в производственных процессах сократить. Ну или свести к минимуму, оставив за ним роль оператора, действующего джойстиком. Или, в лучшем случае наладчика или ответственного за ввод компьютерных программ.

Китай разработал новую модель будущего угольной промышленности, когда она перейдет на полную автоматизацию, а добыча, транспортировка, переработка и транспортировка угля станет полностью автоматизирована

Спору нет, высвобождение человека от монотонного и тяжелого физического труда дело, в общем-то, благородное. Но как кажется, мало кто задумывается о социальных последствиях этого процесса, особенно на глобальном Юге.

Разрабатывается новая модель будущего угольной промышленности, когда она перейдет на полную автоматизацию, а добыча, транспортировка, переработка и транспортировка угля станет полностью автоматизирована. То же самое относится и к другим рудным полезным ископаемым. Дескать, «добывай руду, махая джойстиком в комфортном офисе в тысяче километров от месторождения».

Что примечательно, такой опыт уже есть, в том же Китае. И при нынешних технологиях это вполне возможно, более того – широко внедряется.

Авторы концепции перечисляют все преимущество данного подхода:

- Вахтовый вопрос решен: сотрудники могут работать, не покидая дома, семьи и привычный уклад жизни. Сокращаются затраты на содержание вахтовых городков, логистику и размещение сотрудников.

- Доступ к работе для удаленных городов: люди работают в регионах, где сложно найти достойную работу. Причем из разных часовых поясов. 

- Снижение текучки: комфортные условия труда увеличивают лояльность сотрудников. Решаются проблемы с ТБ, сотрудники работают вдали от тяжелых условий разреза, высокой запыленности, вибрации и шума.

- Оптимизируется вопрос с зарплатами, если привлекать сотрудников из регионов с более низким уровнем зарплат…

Роботы заменяют человека и в шахтах

Иными словами, мы, называя вещи своими именами, на пороге того, что в ближайшее время на наших глазах исчезнет очередной тип работ, на которых простой человек без особых способностей, капиталов и связей мог пусть тяжелым трудом, но заработать хорошие деньги.

Для начала расскажу о последствиях этого для России:

Первое – «работа в офисе вдали от тяжелых условий разреза, высокой запыленности, вибрации и шума» и прямо в своем провинциальном городке будет означать, что и платить за эту работу будут как за работу в офисе в маленьком городке – то есть минимально.

Второе – в то, что отставленный от дел шахтер возьмет в свои натруженные руки джойстик и начнет зарабатывать не верится от слова совсем, скорее его место займет 20-летний студент, которого и возьмут на работу удаленным оператором, причем, за четверть зарплаты заслуженного шахтера. Но на глобальном Юге, где сравнительно дешевый ручной труд – наше все, социальные последствия будут еще масштабнее и жестче.

В Кении местные сборщики чая весело и с энтузиазмом то и дело жгут чаеуборочные комбайны компании Ekaterra

Сегодня кресло водителя карьерного грузовика, оператора экскаватора и шахтера, работающего на месторождении – это рабочее место для местных. По западным меркам зарплата небольшая, но для местных условий – просто великолепная. Позволяющая человеку вытягивать из нищеты и его семью, и пару десятков его родственников. Сотни три таких рабочих мест – и условные десять африканских деревень начинают играть вообще в другой лиге. И вдруг все это исчезает. Представили себе масштаб потрясения и возмущения местных?

Вообще в социальной антропологии молодые мужчины глобального Юга считаются, мягко говоря, «проблемным фактором»: они требовательные, настойчивые и угрожают насилием и применяют коллективное давление для продвижения своих экономических интересов, и, кстати, легко переходят к таким насильственным или протестным действиям. А есть еще и главы кланов и племен, расположенных на территориях, где ведется добыча полезных ископаемых. И вот как они должны реагировать, что часть их протеже осталась без работы, то есть перестали приносить своему клану/племени деньги, к которым все уже привыкли?

Кое где процесс уже пошел. В Кении местные сборщики чая весело и с энтузиазмом то и дело жгут чаеуборочные комбайны компании Ekaterra, которые лишили сборщиков чая заработка. И то только начало – новая версия луддизма распространиться по всему глобальному Югу со скоростью эпидемии какой-нибудь чумы, холеры или ковида. И что с этим делать, как системно решать эту проблему – пока никто даже не задумывается, пребывая в мечтаниях о светлом будущем роботизации производственных процессов и устранения из них человека.