Еще одна страшная война, еще один геноцид наш комментарий

Пока российские войска продвигаются на украинском фронте, в Мали их «советники» столкнулись с угрозой стратегического поражения: боевики «Аль-Каиды» из JNIM блокируют столицу и разрушают позиции правительственных войск и подразделений Африканского корпуса РФ.

Исторический парадокс Сахеля заключается в том, что борьба за суверенитет здесь все чаще оборачивается формой коллективного самоубийства. Мали, объявив о «разводе» с бывшей метрополией и западными партнерами, с головой бросилась в объятия Москвы.

Но цена этой новой дружбы оказалась столь же высока, сколь и сомнительна: российские «инструкторы» не смогли переломить ход войны, зато помогли хунте окончательно отгородиться от мира, выйдя из ЭКОВАС и создав Альянс государств Сахеля — прочный союз трех горящих домов, решивших тушить друг друга факелами взаимного признания.

Исторический парадокс Сахеля заключается в том, что борьба за суверенитет здесь все чаще оборачивается формой коллективного самоубийства. Мали, объявив о «разводе» с бывшей метрополией и западными партнерами, с головой бросилась в объятия Москвы

Боевики душат Бамако, перекрывая топливо. Хунта парирует геополитическими маневрами, а народ выживает в километровых очередях. Война на истощение — самая изощренная и жестокая форма конфликта. В ней нет места доблести, громким победам и триумфальным реляциям. Единственная тактика — терпение. Единственная доблесть — способность дольше терпеть страдания. И в Мали сегодня идут именно такие бои. Кто кого пересидит: джихадисты — государство, или государство — собственный народ, доведенный до отчаяния?

Ответ, как никогда, зависит от топлива. Джихадисты из группировки «Джамаат Нусрат аль-Ислам валь-Муслимин» (JNIM) это уяснили. Они не штурмуют Бамако — они методично пережимают артерии, по которым в четырехмиллионную столицу поступает бензин. Их стратегия — удушье.

Результат — налицо. Очереди на заправках тянутся на километры. Автомобили и мотоциклы, простаивающие сутками у пустых колонок, — это металлические памятники бессилию власти. За бытовой неурядицей скрывается хладнокровный расчет. Блокада — это удар в самое сердце повседневности. Ее цель — доказать, что хунта, обещавшая порядок, не способна ни управлять страной, ни защитить свою столицу. Повстанцы играют на измор, рассчитывая, что растущие, как снежный ком, трудности подорвут последние остатки веры в режим.

Джихадисты из группировки «Джамаат Нусрат аль-Ислам валь-Муслимин» (JNIM) не штурмуют Бамако — они методично пережимают артерии, по которым в четырехмиллионную столицу поступает бензин. Их стратегия — удушье

И это работает с пугающей эффективностью. В этой войне образов длина очереди и громкость ругани водителей — прямые показатели слабости правительства. Это — недорогая, но убийственно результативная тактика. Не нужны тысячи бойцов — достаточно нескольких диверсионных групп на ключевых дорогах, чтобы парализовать жизнь мегаполиса и бросить вызов самому государственному суверенитету.

Военная хунта, порвавшая с Парижем, и ее новые союзники — российские наемники. За фасадом геополитического разворота из Парижа в Москву скрывается простая и циничная сделка. Анализ альянса между малийской хунтой и ЧВК «Вагнер» (ныне — Африканский корпус) обнаруживает не стратегическое партнерство, но классический обмен: краткосрочная тактическая выгода в обмен на долгосрочную геополитическую зависимость. Кремль получает стратегический плацдарм в Сахеле и доступ к золотым приискам, хунта — силовую опору для удержания власти в Бамако, позволяющую не полагаться на нелояльную армию и дискредитировавшие себя элиты. Это брак по расчету, где Мали расплачивается за сиюминутное выживание режима последними остатками суверенитета.

Однако цена этой сделки измеряется не только в политических уступках, но и в человеческой крови.