Если рост не разгоняется

Между глобальным замедлением и внутренними ограничениями

Продолжение разговораоб экономическом росте неизбежно выводит на вопрос о роли денежно-кредитной политики. Когда экономика растет медленнее ожидаемого, внимание закономерно обращается к Центральному банку: способны ли его решения поддержать деловую активность, может ли снижение стоимости денег ускорить инвестиции и кредитование и где проходит граница ответственности регулятора за общую динамику экономики.

При этом сама по себе низкая инфляция еще не означает, что экономика развивается высокими темпами, а изменение учетной ставки не всегда быстро отражается на стоимости кредитов для предприятий. Между решением Центрального банка и реальным бизнесом существует целая цепочка финансовых механизмов, эффективность которых во многом определяет конечный результат.

В продолжение беседы с «Бакинским рабочим» экономист Асиман Гулиев подробно рассматривает эти вопросы. По его словам, оценивать работу регулятора только по темпам роста ВВП было бы неправильно, поскольку на экономическую динамику влияет широкий круг обстоятельств, находящихся за пределами денежно-кредитной политики. Вместе с тем как раз условия финансирования, доступность кредитов и устойчивость финансовой системы во многом определяют возможности бизнеса расширять производство и инвестировать.

- В какой мере Центробанк несет ответственность за замедление экономического роста?

- Возлагать всю ответственность на Центральный банк несправедливо и экономически необоснованно. Финансовый регулятор не определяет напрямую объем добычи нефти, спрос на мировых рынках, производительность промышленных предприятий или эффективность государственных инвестиций. Открытие новых экспортных рынков, развитие промышленных зон и выбор инфраструктурных проектов также не относятся к его основным функциям. Тем не менее, он, конечно же, играет важную роль в формировании финансовых условий. Учетная ставка, ликвидность банковской системы, пруденциальные требования, финансовая стабильность, системы кредитной информации и регулирование рынка капитала влияют на доступ реального сектора к финансированию. Центробанк формирует денежно-кредитную среду, которая может либо поддерживать, либо ограничивать деловую активность. Потому его следует оценивать не по конкретному темпу роста ВВП, а по тому, насколько эффективно устанавливаемые им условия передаются в кредитование, инвестиции и производство.

- Между тем инфляция остается однозначной. Можно ли считать это успехом экономической политики?

- Однозначная инфляция - положительный показатель, но она не является исчерпывающим свидетельством успешного экономического развития, поскольку отражает изменение цен, тогда как реальный ВВП показывает физический объем произведенных товаров и услуг. Упомянутые показатели связаны между собой, но характеризуют разные экономические процессы.

Так, в июне текущего финансового годовая инфляция составила 5,8% и сохранилась в целевом интервале ЦБА, фиксируемом в пределах 4±2%. При этом учетная ставка находилась на уровне 6,5%. И вот сохранение инфляции в пределах целевого диапазона можно оценивать, как положительный результат деятельности главного банка. Однако при росте реального ВВП всего на 0,8%, конечно же, недостаточно оценивать однозначную инфляцию как безусловный успех всей экономической политики.

Нужно понимать, что само понятие «однозначная инфляция» достаточно широкое: и 2%, и 6%, и 9% относятся к однозначным показателям. Для населения важна не только средняя цифра, но и динамика цен на продовольствие и услуги, реальная покупательная способность заработной платы и влияние инфляции на семейный бюджет.

Однозначная инфляция не само экономическое развитие, а одно из его важных условий. Полноценный результат возникает тогда, когда ценовая стабильность сопровождается ростом производства, производительности, занятости и реальных доходов населения.

- Но могут ли наши денежные власти в условиях усиления глобальных инфляционных рисков быстрее снижать ставку, чтобы поддержать экономический рост?

- Давайте прежде разберемся с тем, что быстрое снижение ставки только при поверхностном рассмотрении может показаться простым и привлекательным решением, однако в нынешних условиях необходима осторожность. Рост мировых цен на энергию, продовольствие и удобрения, а также увеличение логистических расходов могут передаваться в экономику Азербайджана в форме импортируемой инфляции. ЦБА в своих последних решениях также отмечал, что значительная часть инфляционного давления связана с внешними предпосылками издержек.

Понятно, что проблема импортируемой инфляции состоит в том, что ею невозможно полностью управлять только с помощью внутренней процентной ставки. Высокая ставка не снижает мировые цены на продовольствие, удобрения или транспортные услуги, а чрезмерно быстрое смягчение денежно-кредитной политики может расширить внутренний спрос и тем самым усилить уже существующее ценовое давление.

Вот почему упомянутый вами вопрос не следует сводить к немедленному и резкому снижению учетной ставки. Оптимальное решение должно одновременно учитывать происхождение инфляции, слабые темпы экономического роста, стабильность обменного курса и положение на кредитном рынке.

Денежно-кредитная политика не должна ни чрезмерно ограничивать экономическую активность из-за опасений инфляции, ни ставить под угрозу ценовую стабильность ради краткосрочного ускорения роста. Главная ее задача заключается в том, чтобы найти гибкий и взвешенный баланс между этими целями.

- Все это, в конечном счете, сводится к стоимости денег для экономики. Изменение учетной ставки приводит к удешевлению кредитов для реального сектора?

- Воздействие денежно-кредитной политики на экономику происходит поэтапно. Сначала решение Центрального банка по ставке передается на межбанковский денежный рынок, и лишь затем изменение межбанковских ставок должно отразиться на депозитных и кредитных ставках коммерческих банков. Только после этого предприятия могут корректировать свои инвестиционные и производственные решения.

У нас сближение ставки AZIR на межбанковском денежном рынке с учетной ставкой показывает, что первый этап трансмиссионного механизма уже работает. Так, в июле AZIR находился примерно на уровне 6,3-6,4%, то есть был близок к учетной ставке в 6,5%.

Однако предприниматель получает кредит не по ставке AZIR и не по учетной ставке ЦБА. Для него имеют значение конечная процентная ставка, комиссии, залоговые требования, страхование и срок погашения, устанавливаемые коммерческим банком. Потому реальный результат денежно-кредитной трансмиссии должен проявляться именно в фактических условиях финансирования бизнеса.

В то же время объяснять высокую стоимость кредитов исключительно поведением банков также было бы необъективно, ведь на нее влияют кредитный риск, качество и ликвидность залогового обеспечения, механизмы возврата долгов, прозрачность финансовой отчетности предприятий и ожидаемая доходность проектов. Словом, главный вопрос шире простого сравнения низкой и высокой учетной ставки. Необходимо оценивать, насколько эффективно проходит весь путь денежно-кредитного решения - от межбанковского рынка до реального сектора.

(Окончание следует)