Фактор Берлина ФРГ меняет архитектуру безопасности Европы

Обновленная Национальная стратегия безопасности США, представленная администрацией Дональда Трампа в декабре 2025 года, послужила импульсом для масштабного переосмысления европейскими странами своей оборонной политики.

Документ, который многие в Европе окрестили «холодным душем» и «диагнозом» для ЕС, вынудил американских союзников по НАТО нарастить оборонные расходы, которые в ряде европейских стран по итогам минувшего года увеличились на 11% по сравнению с предыдущим, достигнув 381 млрд евро, то есть, около 2,1% от ВВП ЕС. Однако эти цифры, как оказалось, тоже не предел – страны Евросоюза, входящие в Североатлантический альянс, планируют довести оборонные расходы до 5% от внутреннего валового продукта к 2035 году.

Иными словами, чтобы снизить зависимость от Соединенных Штатов, Европа приступила к формированию собственного оборонного столпа, и в этот тренд полностью вписываются военно-стратегические планы гранда Европейского союза – ФРГ. В частности, министр обороны Германии Борис Писториус представил новую военную стратегию, согласно которой общая численность германской армии должна составлять 460 тыс. человек, из которых 200 тыс. – это резервисты.

«Мы преобразуем Бундесвер в самую сильную конвенциональную армию Европы. В краткосрочной перспективе мы повышаем нашу обороноспособность, в среднесрочной –стремимся к значительному наращиванию потенциала, а в долгосрочной – обеспечим технологическое превосходство. Наша цель – стать сильнейшей конвенциональной армией Европы», – заявил он.

Таким образом, глава германского оборонного ведомства недвусмысленно дал понять, что страна планирует перейти от политики военной сдержанности к позиции лидера в военной сфере и намерена сформировать самую сильную армию на европейском континенте.
Итак, попробуем прояснить, насколько заявленная ФРГ цель достижима, и для начала отметим, что оборонный бюджет Германии на 2026 год запланирован в размере свыше 83-х миллиардов евро. В будущем правительство планирует увеличить военные расходы до 3,5% ВВП и создать армию AI-дронов, инвестируя в искусственный интеллект, беспилотные системы и цифровизацию управления. Помимо этого, согласно открытым источникам, ФРГ закупает истребители F-35, боевые машины пехоты Puma, тяжелые транспортные вертолеты, системы ПВО и боеприпасы и активно участвует в европейских проектах, таких как разработка танка будущего (MGCS) и боевой авиационной системы нового поколения (FCAS). С начала текущего года в эту военную канву вписался и ввод обязательной регистрации для мужчин, предусматривающей возможность призыва или добровольного прохождения подготовки с последующим зачислением в резерв. Германия также взяла под свою ответственность размещение около 5000 военнослужащих в Литве к 2027 году с тем, чтобы оперативно перебрасывать войска и обеспечивать логистику в условиях гибридных угроз.

Таким образом, перед нами предстает картина активного наращивания Федеративной Республикой своего военно-оборонного потенциала, и это невольно отсылает к событиям прошлого.

Как известно, Германия – инициатор двух мировых войн – в XX веке дважды сталкивалась с запретом на милитаризацию. После Первой мировой положения Версальского мирного договора серьезно ограничили ее военную мощь, ввиду чего немецкая армия составила всего 100 тысяч человек. Помимо этого, стране было запрещено иметь тяжелую артиллерию, танки, подводные лодки и боевую авиацию. В Германии все это воспринималось как «диктат» и в итоге в 1935 году, уже при нацистах, страна просто прекратила соблюдать эти положения Версальского договора.

После поражения во Второй мировой войне союзники по антигитлеровской коалиции – СССР, США, Великобритания и Франция – официально провозгласили целью полную демилитаризацию Германии: были распущены все немецкие вооруженные силы, военизированные формирования и нацистская партия со всеми ее филиалами; производство военной продукции было запрещено, промышленные предприятия, которые могли быть использованы в военных целях, демонтировались или уничтожались, и так далее.

Позднее, в ходе начавшейся «холодной войны», политика союзников изменилась. В начале 1950-х демилитаризация сменилась частичной ремилитаризацией (перевооружением): в 1955 году были созданы Вооруженные силы в ФРГ (Бундесвер) и ГДР (Национальная народная армия), которые вошли в противоборствующие блоки.
В 2011 году уже в объединенной Германии обязательная военная служба была отменена, однако с января 2026-го страна ввела новую форму военной службы «Neuer Wehrdienst», тем самым дав старт усилению обороноспособности. На этом фоне сегодня с учетом исторического прошлого ряд СМИ отмечает, что подобная тенденция может обернуться для самого Европейского союза непредсказуемыми последствиями.

В частности, журнал Foreign Affairs пишет, что усиление военного потенциала ФРГ может нарушить хрупкий баланс сил в ЕС и привести к росту национализма среди соседей, а в будущем и внутри самой страны. Издание предполагает, что если в «обновленной Германии» к власти придут радикальные политики, то они могут попытаться пересмотреть границы государства или прибегнуть к «военному шантажу».

Вместе с тем, надо полагать, что вопрос милитаризации для Германии связан не только со снижением зависимости от США в вопросах обеспечения безопасности, но и с другими факторами, в частности, с российско-украинской войной, в свете которой в Берлине пересмотрели подход к безопасности, допустив вероятность новой крупной войны в Европе. С того момента ФРГ фактически стала ключевым логистическим и военным хабом в ЕС, внося немалый вклад в усиление восточно-европейского фланга. Это – первое.

Во-вторых, еще одной целью Германии, надо полагать, является изменение баланса сил в Евросоюзе. Отнюдь не случайно, агентство Bloomberg не раз в своих статьях отмечало, что усиление Бундесвера и увеличение оборонных расходов в рамках стратегии «Zeitenwende» («Смена эпох») – кардинального изменения внешнеполитического и оборонного курса Федеративной Республики, объявленного канцлером Олафом Шольцем в феврале 2022 года после начала российско-украинской войны – вызвали обеспокоенность Франции, традиционно считающейся «главным гарантом безопасности» ЕС. 

Эта озабоченность Парижа еще более усилилась на фоне предположений военных экспертов, допускающих, что укрепление ФРГ может привести к пересмотру роли Пятой Республики как «военного лидера» Евросоюза.

Найдет ли данный прогноз воплощение в практической плоскости – покажет время, но, судя по развитию событий, Берлин твердо намерен стать первой военной и политической скрипкой в Европе и исполнять эту партию соло.