Foreign Policy: Кризис надежды на Западе Minval Politika

На фоне того, как молодые люди выходят на улицы в разных странах Европы, важно прямо назвать кризис, охвативший богатые западные общества: это утрата надежды на будущее. У каждой страны есть свои уникальные проблемы, а отдельные вопросы, такие как иммиграция или инфляция, могут становиться поводом для масштабных протестов. Однако всё очевиднее, что растущее число людей убеждено: существующая общественная система устроена так, что не отвечает их интересам. Об этом пишет Foreign Policy.

Чего хочет обычный работающий человек? Иметь возможность достойно заниматься своей профессией и получать зарплату, позволяющую самостоятельно принимать жизненные решения. Люди рассчитывают, что заработанные собственным трудом деньги позволят им со временем приобрести жильё, оплатить образование детей и получить доступ к качественной медицинской помощи по разумной цене. Именно в этом заключается суть того, что мы в Европе называем социально ориентированной рыночной экономикой. И именно на это рассчитывают граждане, выполняющие свою часть общественного договора: получающие образование, работающие и платящие налоги.

Однако в развитых западных странах этот общественный договор постепенно разрушается. Достигнутый за последние десятилетия прогресс в повышении производительности промышленного труда сменяется обратной тенденцией, а влияние профсоюзов ослабевает.

Чтобы понять происходящее, необходимо вернуться в 1960–1970-е годы. В послевоенных обществах доля совокупного экономического продукта, направляемая работникам в виде заработной платы и социальных выплат, постепенно увеличивалась. Этот показатель, известный как доля оплаты труда в ВВП, достиг своего пика в странах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в 1970-х годах, составив около 70%.

Однако к 2000-м годам в большинстве этих государств доля оплаты труда в ВВП сократилась до 50–60%.

Проще говоря, обычные граждане богатых стран стали получать всё меньшую часть совокупного экономического благосостояния. А молодые люди, выросшие на примере родителей, которые добивались успеха благодаря прежнему общественному договору, теперь всё чаще испытывают чувство безысходности, связанное с ухудшением перспектив нового поколения.

Одна из ключевых особенностей этой проблемы заключается в том, что растущее общественное богатство преимущественно концентрируется в жилой недвижимости. Жильё остаётся единственным классом активов, который одновременно приносит повседневную пользу и позволяет накапливать капитал по мере роста цен.

Однако для молодых поколений приобретение собственного жилья становится всё менее достижимой целью. После вычета арендной платы из заработка у них остаются средства, обеспечивающие, мягко говоря, весьма посредственные жизненные перспективы.

По мере того как рост стоимости активов поглощает значительную часть прироста реального благосостояния, молодые люди всё сильнее зависят от систем социальной защиты.

В богатых странах сформировались два распространённых способа приспособления к этой ситуации.

Представители среднего класса всё чаще стремятся воспользоваться разницей в уровне доходов и стоимости жизни между странами, перемещая часть своего потребления туда, где средние заработки ниже, чем у них на родине. Это позволяет повысить покупательную способность собственных средств.

Характерные примеры — покупка британцами недвижимости на Пиренейском полуострове или использование дешёвых авиарейсов для отдыха в странах Азии.

Второй способ заключается в расширении государственной социальной поддержки, призванной поддерживать уровень жизни людей, которые постепенно утрачивают принадлежность к среднему классу.

Первоначально такая помощь требовалась главным образом работникам с низкой квалификацией. Это позволяло сохранять минимальную заработную плату ниже фактической стоимости труда.

Предприятия начали использовать эту ситуацию как конкурентное преимущество. Чем успешнее им удавалось убеждать правительства сохранять минимальные зарплаты на низком уровне — либо вообще не устанавливать их, — тем большую часть расходов на содержание рабочей силы они могли перекладывать на государственные социальные бюджеты.

Постепенно государственная поддержка стала необходима и всё большему числу квалифицированных работников.

Однако такая система изначально не могла быть устойчивой.

Поскольку в богатых западных демократиях налоговая база относительно широка, государственные доходы в значительной степени зависят от среднего класса — квалифицированных специалистов, работающих по найму.

Но проблема не ограничивается финансами. Сбор налогов и последующее перераспределение средств через постоянно расширяющиеся системы социальной защиты обходятся дорого, создают несправедливость и подрывают чувство собственного достоинства людей, которые работают полный день, но всё равно не могут свести концы с концами.

Они не могут позволить себе приобрести собственное жильё и вынуждены жить в домах, аренда которых субсидируется государством. Они не способны оплатить обучение детей в школах и университетах, которые считают наиболее подходящими.

Всё это делает программы социальной поддержки ещё более необходимыми, а их существование, в свою очередь, позволяет предприятиям продолжать платить работникам меньше.

Люди, зависящие от социальных пособий, фактически превращаются в бесправную рабочую силу, возможности выбора для которой постоянно сокращаются.

Более того, они осознают, что недостаток образования и неспособность добиваться оплаты, соответствующей полной стоимости их труда, означают, что их дети будут учиться в школах более низкого качества и не получат образования, необходимого для самостоятельного определения собственного будущего.

Так формируется порочный круг.

Рост заработной платы сдерживается. А поскольку налоговые поступления в конечном счёте зависят от доходов среднего класса, сокращение государственных доходов приводит к снижению оплаты труда многих квалифицированных специалистов, получающих зарплату из бюджета.

Учителя, медсёстры и полицейские всё чаще оказываются в числе граждан, имеющих право на государственную социальную помощь. Особенно заметно это в наиболее обеспеченных регионах, где стоимость жизни настолько высока, что они уже не могут позволить себе жить и работать без поддержки государства.

Последствия очевидны.

В 1970-х годах семья в западном обществе могла обеспечить себе достойный уровень жизни за счёт одной зарплаты. Сегодня даже двух средних заработков зачастую недостаточно, чтобы достичь качества жизни, которым пользовалось предыдущее поколение.

Если рассматривать ситуацию с макроэкономической точки зрения, то в 1980-х годах оплата труда составляла около 70% ВВП стран ОЭСР, социальные расходы — примерно 16%, а бюджетный дефицит — около 2%.

Сегодня распределение экономических ресурсов изменилось: работникам достаётся меньшая доля, социальные расходы значительно выросли, а бюджетный дефицит почти удвоился.

Правительства чувствуют себя бессильными разорвать этот замкнутый круг.

В результате всё больше людей в развитых обществах сталкиваются с межпоколенческим кризисом надежды на будущее. Они работают полный день, но не видят возможности обеспечить себе достойную жизнь. Они убеждены, что система не функционирует должным образом, и не понимают, как изменить ситуацию.

Именно это порождает недовольство и гнев, которые сегодня выплёскиваются на улицы в ходе многочисленных протестов.

Существует ли решение? Я убеждён, что существует.

Прежде всего правительства и бизнес должны признать, что сохранение нынешнего положения дел невозможно. Необходимы радикальные изменения.

Реформы должны обеспечить людям заработную плату, покрывающую полную стоимость труда с учётом особенностей конкретного региона.

Повышение зарплат должно сопровождаться снижением налоговой нагрузки на предприятия. Тогда правительства смогут постепенно сокращать объёмы предоставляемой социальной помощи.

Такая система как минимум позволила бы обычным гражданам почувствовать, что они в большей степени контролируют собственные финансы и судьбу.

Кроме того, она создала бы условия для честного разговора о расходах и неизбежных компромиссах вместо удобной иллюзии, будто прежняя модель может существовать бесконечно без серьёзной корректировки курса.

Легко ли добиться таких изменений? Нет.

Особенно если учитывать постоянную конкуренцию между государствами за инвестиции и развитие бизнеса, в которой низкая стоимость рабочей силы остаётся одним из важнейших преимуществ.

Однако влияние этого традиционного фактора постепенно ослабевает.

Всё больше людей работают самостоятельно, причём необязательно в той стране, где проживают. Это усиливает их позиции в переговорах об оплате труда и одновременно ослабляет переговорные возможности работодателей.

Необходима более продуманная политика определения стоимости труда с учётом местных условий.

При этом таким организациям, как Европейский союз и ОЭСР, предстоит взять на себя ведущую роль в разработке и публикации научно обоснованных методик, которые помогут государствам определять необходимые корректировки.

Один из важнейших вопросов в этом контексте связан с искусственным интеллектом.

С одной стороны, его распространение может негативно повлиять на создание новых рабочих мест. С другой — искусственный интеллект способен повысить производительность труда и заработную плату, если общества будут внимательно подходить к тому, как именно внедряется эта технология.

Ещё одной частью решения должен стать коренной пересмотр налоговой системы.

Самозанятые специалисты и независимые работники могут пользоваться моделями корпоративного налогообложения, которые недоступны обычным наёмным сотрудникам.

Правительства должны признать существование этих диспропорций и устранить их.

Все виды доходов — заработная плата, дивиденды и арендные поступления — должны облагаться налогами на сопоставимых условиях. Это позволило бы создать более справедливую систему, соответствующую реалиям современной экономики.

Опасность бездействия очевидна уже из сегодняшних новостных заголовков.

Утрата надежды на будущее, передающаяся от поколения к поколению, приводит к революциям.

Даже если люди понимают, что предложения популистов или экстремистов не принесут желаемых результатов, они всё равно стремятся разрушить прежнюю систему, поскольку убеждены, что она подвела и их самих, и их детей.

Им практически нечего терять.

Однако разрушение существующей системы сделает невозможным достижение широкого общественного прогресса и решение общих проблем, таких как изменение климата.

Именно этого по-настоящему разрушительного порочного круга мы все должны избежать.