Гидеон Саар: Цель моего визита дальнейшее укрепление наших отношений ИНТЕРВЬЮ

Министр иностранных дел Государства Израиль Гидеон Саар дал эксклюзивное интервью АПА. Он рассказал о цели своего визита в Азербайджан, азербайджано-израильских отношениях, событиях на Ближнем Востоке, в том числе о ситуации в Газе.

Цель моего визита — дальнейшее укрепление отношений

— Господин министр, рад приветствовать вас в Баку. Хотел бы начать интервью с вопроса о цели вашего визита в Азербайджан. Какова главная цель визита и в каких конкретных сферах, по вашему мнению, Израилю следует укреплять сотрудничество с Азербайджаном?

— Цель моего визита — дальнейшее укрепление наших отношений. Могу сказать, что уже сегодня отношения между Азербайджаном и Израилем очень прочные, и мы наблюдаем очень позитивную динамику сотрудничества в самых разных сферах — от торговли, туризма и энергетики до обороны.

Эти отношения прошли испытание в то время, когда обе страны сталкивались с трудностями. И Азербайджан, и мы пережили войны, и в целом могу сказать, что это надёжное стратегическое партнёрство для обеих стран. Эти союзнические отношения прошли испытание не только в спокойные, но и в трудные времена.

Таким образом, цель данного визита заключается в укреплении отношений. Мы провели обсуждения по очень широкому кругу вопросов, включая сотрудничество в сфере искусственного интеллекта. Я прибыл сюда в сопровождении более чем 40 представителей крупного бизнеса — это экономическая делегация, представляющая экономические структуры нашего правительства.

В состав делегации входят также представители компаний, работающих в сферах инфраструктуры, сельского хозяйства, здравоохранения, кибербезопасности и безопасности в целом — она охватывает почти все направления. Насколько мне известно, сегодняшние встречи с представителями бизнес-сектора прошли здесь весьма продуктивно.

И, разумеется, такие визиты всегда являются возможностью обсудить вызовы, двусторонние отношения и проблемы на международной арене. Я обсудил эти вопросы с Президентом и министром иностранных дел, а также встретился с министром экономики и совсем недавно побывал в парламенте. Таким образом, несмотря на то, что визит был коротким и длился всего один день, считаю, что он прошёл очень интенсивно, был весьма продуктивным, и я им вполне доволен.

Мы не заинтересованы в том, чтобы ещё более ухудшить отношения с Турцией

— В последнее время Израиль ведёт дипломатические переговоры с Сирией и Турцией с целью нормализации отношений. Азербайджан выступил с инициативой посредничества в этом направлении. Как вы оцениваете текущий этап этих переговоров и роль Азербайджана в данном процессе?

- Прежде всего, ситуация с Сирией отличительная, потому что эта страна всегда была нашим врагом.

Что касается Турции, то в прошлом у нас были очень хорошие отношения, однако за последние десятилетия мы стали свидетелями их ухудшения. Поэтому говорить о необходимости нормализации отношений с Турцией как таковой не совсем корректно, потому что они уже существуют. Дипломатические связи между нами существуют десятилетиями. К сожалению, в период правления Реджепа Тайипа Эрдогана эти отношения ухудшились. Это был его выбор. О причинах этого можно строить различные предположения, но в рамках этого интервью я не стану спекулировать — это просто факт. Мы не заинтересованы в том, чтобы ещё более ухудшить отношения с Турцией.

Около месяца назад состоялась встреча высокопоставленных представителей обеих сторон. Могу сказать, что нужно создать механизм, который может быть полезен в подобных ситуациях. Что касается Азербайджана, то ранее мой коллега — министр иностранных дел Азербайджана — передавал им определённые послания от нас, но в последнее время эта практика прекратилась. Я надеюсь, что в наших отношениях с Турцией мы сможем прийти к иному, более позитивному будущему, но это полностью зависит от турецкой стороны.

Что касается Сирии, могу сказать, что в ближайшем будущем я не вижу нормализации. Те вопросы, с которыми мы сталкиваемся сегодня и по которым сейчас ведём переговоры, в основном связаны с согласованием с точки зрения безопасности статус-кво на юге Сирии. Это важно для нас. Думаю, что это важно и для них, но могу сказать, что речь идёт об ограничённом соглашении. Это не мирный договор и не соглашение о нормализации. Возможно, в будущем мы сможем добиться большего, и я надеюсь, что в дальнейшем этого удастся достичь за счёт предотвращения напряжённости.

Израиль уже шёл в прошлом на большие уступки, включая территориальные

— Господин министр, ситуация на Ближнем Востоке остаётся сложной и многогранной. Со стороны международного сообщества звучат призывы поддержать решение по формуле создания двух государств. Готов ли Израиль к уступкам в этом направлении?

- Израиль уже шёл в прошлом на большие уступки, включая территориальные. В 1990-х годах в контексте Соглашения в Осло Израиль создал Палестинскую автономию и передал ей территории.

Десять лет спустя, в 2005 году, Израиль полностью вышел из сектора Газа, ликвидировав все поселения и своё военное присутствие там. Мы предприняли крупные шаги. Нужно понимать, что палестинцы не завоевали ни одного сантиметра этих территорий. Все земли были переданы Израилем — либо в двустороннем, либо в одностороннем контексте. Но дело в том, что наш опыт — и вы сами были этому свидетелями — показал израильскому народу: мы не приблизились к миру, а, напротив, наша ситуация в сфере безопасности ухудшилась. Именно поэтому сегодня люди гораздо осторожнее относятся к идее предоставления палестинцам новых уступок, поскольку это не приведёт к миру.

Сегодня необходимы глубокие изменения внутри палестинского общества. Прежде всего, палестинское общество должно отказаться от трёх негативных подходов. Во-первых, это выплаты террористам и их семьям, которые Палестинская национальная администрация до сих пор осуществляет. Тем самым они поощряют терроризм, и сохраняется террористический образ мышления в палестинском обществе. Подчёркиваю: сейчас я говорю не о ХАМАС, а именно о Палестинской автономии. Во-вторых, необходимы серьёзные изменения в вопросе подстрекательства. Следует прекратить антиизраильское подстрекательство в учебных программах, системе образования и палестинских СМИ, поскольку это отравляет сознание нового поколения. Мир — это не просто клочок бумаги. Мир создаётся между людьми. Если люди вас ненавидят, то вы не сможете построить мир. Это второй ключевой момент. В-третьих, необходимо прекратить незаконную войну против Государства Израиль — как на международных форумах, так и в так называемых «международных» судах.

Я считаю, что если они выполнят эти три условия, то израильский народ будут считать, что у нас есть надёжный партнёр в мирном процессе. На сегодняшний день такого ощущения нет, и поэтому нет оснований предлагать новые уступки. Потому что, когда кто-то открыто говорит: «Я хочу тебя уничтожить», — ты не станешь кормить крокодила, который хочет тебя съесть.

Иранское правительство убило тысячи собственных граждан — какое отношение имеет это к Израилю или США?

— Я хотел бы спросить о последних событиях в Иране. Иранские власти обвиняют Израиль в этих протестах, утверждая, что ваша страна якобы снабжала протестующих оружием. Что вы можете сказать по этому поводу? Какие стратегические цели сегодня преследуют Израиль и США в отношении Ирана?

— Знаете, это смехотворное утверждение. Иран находится в полутора тысячах километрах от Израиля. Миллионы людей вышли на улицы. Иранское правительство убило тысячи собственных граждан. Какое отношение имеет это к Израилю или США? Они просто не смогли удовлетворить потребности своего народа.

Они жестоко подавляют стремление народа к свободе и благополучию и при этом обвиняют других. Это очень типичный метод для диктатур. И это — жестокая диктатура.

Таким образом, если говорить откровенно, то до исламской революции и до конца 1970-х годов у нас с Ираном были отличные отношения. Мы сотрудничали, между нами были очень хорошие связи. У нас и сегодня есть хорошие отношения с иранским народом. Мы не враги и не соперники иранского народа. Мы поддерживаем его стремление к миру. 

У нас проблема только с режимом. Почему? Во-первых, потому что они не только открыто и официально заявляют: «Мы хотим уничтожить Израиль», но и предпринимают реальные шаги для достижения этой цели.

Они финансируют все террористические организации вокруг нас — такие как ХАМАС, Хезболла, хуситы. Таким образом, они постоянно ведут против Израиля войну на большом расстоянии. Во-вторых, они стремятся получить ядерное оружие, а это создаст угрозу для всего региона.

Это создаст угрозу не только для Израиля, потому что если этот жестокий режим получит ядерный «зонтик», то можно представить, как он будет угрожать соседним государствам. Поэтому недопустимо, чтобы самый экстремистский режим обладал самым опасным оружием — ядерным. В-третьих, они работали и продолжают работать над созданием масштабной программы баллистических ракет.

Откуда мы знаем, что эта программа направлена против Израиля? Потому что они уже применяли её против Израиля. В ходе этой войны они сделали это трижды — в 2024 и 2025 годах. Причём они делали это ещё до того, как мы нанесли удары по их ядерным объектам и ракетной программе — в апреле и октябре 2024 года.

Если говорить о небольшой стране, такой как Израиль, то их стремление обладать огромным количеством высокоточных ракет представляет угрозу Государству Израиль, и они не скрывают этих намерений.

Таким образом, с нашей точки зрения, если бы они не совершали этих трёх вещей — не поддерживали терроризм, не стремились к обладанию ядерным оружием и не развивали баллистические ракеты, — у нас не было бы никаких проблем», — подчеркнул глава МИД.

Но проблема в том, что они никогда на это не соглашались. Даже когда в июне 2025 года, ещё до начала войны, они выходили на контакт с США, они лишь имитировали переговоры. На самом деле никаких серьёзных обязательств на себя не взяли. Поэтому для нас крайне важно не допустить, чтобы этот опасный режим обладал опасными вооружениями, и предпринять шаги, которые сократят его способность поддерживать террористические государства и террористические группировки, находящиеся в состоянии войны с Израилем.

— Господин министр, благодарю вас за интервью.
— Спасибо вам большое.