Ход конем Израиля против Турции: Сомалиленд горячая тема

На первый взгляд, решение Израиля признать Сомалиленд, о котором было объявлено накануне предновогодней встречи Трампа и Нетаньяху, может показаться оторванным от текущей повестки шагом.

Но, как подчеркивает подполковник ЦАХАЛа в запасе Амит Ягур, речь идет не о второстепенном дипломатическом жесте, а о тщательно выверенном стратегическом ходе, напрямую связанным с формированием нового регионального порядка после войны.

Ягур предлагает рассматривать признание Сомалиленда в контексте более широкой архитектуры, над которой, по его словам, в последние месяцы работают Израиль и США. Еще в начале года в Вашингтоне обсуждались планы Дональда Трампа по переустройству Ближнего Востока на основе энергетики, торговли и новых альянсов. Тогда эти идеи многие комментаторы поспешили объявить нелогичными и нереалистичными. Ягур же, напротив, утверждает, что именно сейчас становится понятно, как эти элементы складываются в единую систему.

Признание Сомалиленда Израилем преследует сразу несколько целей. Самый чувствительный элемент этой конструкции - возможная роль Сомалиленда в послевоенном устройстве Газы

Ключевая цель этой стратегии - не только стабилизация региона, но и блокирование конкурирующих проектов влияния. В числе таких конкурентов - Россия, Китай, а также ось политического ислама, где важную роль играют Катар и Турция. В этой логике Израиль, по сути, выполняет за США значительную часть «полевой работы», опираясь на американское дипломатическое давление и негласные гарантии поддержки.

По мнению израильского экспертного сообщества, включение Азербайджана в орбиту Авраамовых соглашений - способ перекрыть попытку Анкары и Пекина сформировать альтернативную северную ось влияния. Газовое соглашение Израиля с Кипром - как элемент превращения Израиля в энергетические ворота Европы. А создание в Иерусалиме трехстороннего альянса Израиль-Греция-Кипр - как формирование в обход Турции западного крыла оси IMEC (экономический коридор Индия-Ближний Восток-Европа). Сюда же относятся и слухи о предстоящей израильско-индийской встрече на высшем уровне, которая может оформить восточное крыло этого же проекта.

На этом фоне признание Сомалиленда приобретает совершенно иной масштаб. Арабоязычное государство с населением около 3,5 миллиона человек, площадью примерно 140 тысяч квадратных километров и с крайне низкой плотностью населения. При этом де-факто Сомалиленд уже около 30 лет функционирует как полноценное и состоявшееся государство с собственными армией, полицией, судами, парламентом, налоговой системой, валютой и паспортами, демонстрируя при этом редкую для региона стабильность.

Сомалиленд демонстрирует редкую для региона стабильность

Исторически эта территория возникла как Британский Сомалиленд и после окончания мандатного периода в 1960 году была включена в состав Сомали. В 1991 году на фоне распада сомалийского государства Сомалиленд провозгласил независимость, которая до сих пор не получила международного признания. Однако именно его географическое положение - на острие Африканского Рога, у южного входа в Красное море, напротив Йемена - делает эту страну стратегическим активом первого порядка.

Признание Сомалиленда Израилем преследует сразу несколько целей. Во-первых, это подготовка почвы для аналогичного шага со стороны США. Во-вторых, создание прямого противовеса Турции, которая активно наращивает военное и гражданское присутствие в соседнем Сомали, включая строительство там портовой инфраструктуры. В-третьих, получение Израилем дополнительного рычага контроля над маршрутами в Красном море и инструментов давления на хуситов в Йемене.

Признание Сомалиленда - не эпизод, а еще один элемент складывающейся мозаики, весьма болезненный для Анкары

Самый чувствительный элемент этой конструкции - возможная роль Сомалиленда в послевоенном устройстве Газы. Эта страна уже выразила готовность принять часть жителей сектора в рамках добровольной, пусть даже временной, иммиграции в обмен на международное признание. В условиях разрушенной Газы и отсутствия реалистичных альтернатив такой сценарий перестает быть теоретическим.

Именно поэтому предстоящая встреча в Вашингтоне Дональда Трампа и Биньямина Нетаньяху важна не столько символически, сколько практически. Израиль подходит к ней не с просьбами, а с набором уже реализованных шагов - той самой «корзиной каштанов», которые еврейское государство вытаскивает для США из огня. Признание Сомалиленда в этой логике - не эпизод, а еще один элемент складывающейся мозаики, весьма болезненный для Анкары, поскольку бьет по турецким амбициям контроля над ключевыми узлами региона и фактически срывает элементы проекта Реджепа Тайипа Эрдогана в Красном море.