Хромая утка с растерянным авторитетом

Макрон теряет контроль над страной и поддержку сограждан

Массовые беспорядки, обвал общественного доверия и раскол в политических рядах обнажили глубину кризиса Елисейского дворца, поставив под сомнение способность главы государства сохранить влияние до завершения полномочий

Субботние погромы, прокатившиеся по Франции и оставившие после себя разграбленные магазины, сожженные административные здания и оскверненные общественные учреждения, нанесли сокрушительный удар по политическому имиджу Эмманюэля Макрона, чье президентство и без того давно превратилось в череду поражений, уступок и попыток удержаться у власти.

Однако, судя по всему, происходящее в собственной стране беспокоит французского лидера куда меньше, чем возможность упустить выгодные внешнеполитические и энергетические сделки, поскольку накануне он отправился в трехдневное турне по странам Персидского залива, которое продлится до 21 октября. В программе поездки значатся Кувейт, ОАЭ, Бахрейн и Катар, где он проводит переговоры о региональной безопасности, обстановке вокруг Ормузского пролива и дополнительных поставках нефти и газа, столь необходимых сегодня Франции для преодоления острейшего энергетического кризиса.

Можно сколько угодно рассуждать о значении дипломатии и государственных интересах, но решение покинуть Париж в то время, когда улицы французских городов охвачены насилием, а общественное недовольство грозит окончательно похоронить остатки президентского авторитета, выглядит не иначе как демонстративный уход от ответственности. Макрон в поисках дополнительных энергоресурсов предпочел отправиться за тысячи километров от Елисейского дворца, хотя дефицит доверия к его собственной власти уже приобрел масштабы, при которых ни одна зарубежная поездка не способна скрыть внутреннюю слабость нынешней Пятой республики.

После того как школьные протесты переросли в масштабные беспорядки, критика обрушилась на президента со всех сторон политического спектра. Недовольство системой образования, удорожанием жизни и инфляцией для миллионов французов обернулось вполне осязаемым ухудшением социально-экономического положения, а для молодых людей стало еще одним свидетельством того, что власть, обещавшая модернизацию страны, все меньше понимает тех, кто отдал за нее свой голос.

Так, по данным октябрьского опроса Ipsos-BVA, отрицательно деятельность Макрона оценивают 82% французов. А это уже не просто низкая популярность, а политический приговор президенту, утратившему поддержку подавляющего большинства сограждан.

Удар по Елисейскому дворцу пришелся и со стороны бывших премьер-министров Эдуара Филиппа и Габриэля Атталя, намеренных участвовать в президентских выборах 2027 года. Оба стараются отмежеваться от Макрона и его наследия, прекрасно понимая, что близость к действующему главе государства способна стать тяжелым политическим грузом в борьбе за голоса избирателей.

И левые, и правые обвиняют власть в неспособности защитить граждан, а признания высокопоставленных представителей правительства о серьезных ошибках при подготовке к беспорядкам лишь усиливают впечатление управленческой беспомощности.

В понедельник министр внутренних дел Лоран Нуньес признал, что при подготовке к событиям «не хватило заблаговременного планирования». Он подал в отставку, «потому что чувствовал ответственность за все, что произошло», однако Макрон отказался ее принять.

За Макроном почти не осталось прежних союзников, готовых безоговорочно защищать его решения. Многие из них связывают нынешний кризис с роспуском Национального собрания в июне 2024 года, после которого Франция погрузилась в затяжную политическую неопределенность, а сменявшие друг друга правительства оказались заложниками парламентского противостояния и постоянной угрозы вотума недоверия. Президент, рассчитывавший укрепить собственные позиции досрочными выборами, в результате ослабил их еще сильнее, продемонстрировав, что даже глава одной из ведущих европейских держав способен собственными решениями загнать государство в тупик.

Бывший депутат из президентского лагеря Лоик Кервран выразил отношение к происходящему предельно жестко: «Конец этого срока - это медленная агония». По его словам, «президент парализовал страну своим абсурдным решением распустить парламент в 2024 году. Пожалуй, это худшее решение в истории Пятой республики».

Макрон оттолкнул и значительную часть молодежи, которая помогла ему прийти к власти в 2017 году. Учащиеся критикуют, в частности, реформу старшей школы 2018 года, утверждая, что изменения в организации профильных предметов привели к удлинению учебного дня и ухудшению условий обучения. Разумеется, сводить причины нынешних беспорядков к одному образовательному решению было бы упрощением, поскольку накопившееся недовольство связано и с ростом расходов домохозяйств, и с тревогой за будущее, и с ощущением, что политические руководители живут в отрыве от повседневных проблем граждан. Но власть, не сумевшая вовремя услышать даже собственную молодежь, теперь вынуждена отвечать на ее требования уже после того, как улицы превратились в арену столкновений.

На волне мародерства Марин Ле Пен заявила, что «Франция была разорена союзом преступников из пригородов и политизированных профессиональных погромщиков». А председатель «Национального объединения» Жордан Барделла пообещал жесткие меры для восстановления порядка в случае прихода к власти. «Франция зажата в тисках между бессилием и насилием», - заявил он. Эти слова отражают не только стремление правых воспользоваться провалом действующей власти, но и глубину общественного кризиса, при котором безопасность граждан становится одним из главных критериев оценки политического руководства.

Глава ультралевого движения «Непокоренная Франция» Жан-Люк Меланшон, конкурент Макрона на выборах, также обрушился на правительство, обвинив его в непрофессионализме и неспособности предотвратить беспорядки. Он напомнил, что «250 тыс. человек призваны следить за тем, чтобы беспорядков не возникало», имея в виду силы правопорядка, и поставил под сомнение готовность МВД к масштабным выступлениям. По его словам, глава ведомства способен собрать 14 тыс. полицейских ради Папы Римского, но по всей Франции удалось собрать лишь 10 тысяч. «Какой непрофессионализм!», - возмущается Меланшон.

При всех разногласиях обвинения большинства французских политиков сходятся в главном: государство оказалось не готово к испытанию, которое должно было стать проверкой его способности обеспечивать безопасность и сохранять общественное доверие. И коль власть не сумела предотвратить разгром улиц, а затем не предложила убедительного ответа на причины недовольства, ее заявления о восстановлении порядка звучат куда менее внушительно, чем хотелось бы Елисейскому дворцу.

Агентство Reuters справедливо отмечает, что беспорядки еще сильнее осложнили последние месяцы президентства Макрона, обнажив бессилие главы государства, пытающегося сдержать общественное недовольство при крайне ограниченных финансовых возможностях. Макрон пришел к власти почти 10 лет назад, обещая сломать закостеневшую французскую политическую систему, ускорить экономические реформы и восстановить авторитет государства. Сегодня же Франция сталкивается с рекордной долговой нагрузкой, ростом стоимости топлива, политической раздробленностью и уличным насилием, а ее президенту приходится оправдываться перед согражданами за происходящее в собственной стране. Всего за несколько месяцев до окончания президентского срока Макрон фактически превратился в «хромую утку», утратившую способность определять политическую повестку и добиваться безусловного исполнения своих решений. Некогда претендовавший на роль реформатора, способного встряхнуть Францию и вернуть ей былое влияние, он теперь вынужден досиживать свой срок в условиях политического паралича, общественного недовольства и открытого отмежевания бывших союзников, все меньше желающих разделять ответственность за его провалы.

Вот только кризис французского руководства давно вышел за рамки личного политического провала Макрона. Вся Европа испытывает острый дефицит политических лидеров, способных не просто занимать высокие должности, произносить громкие речи и раздавать наставления другим государствам, но и принимать решения, выдерживающие проверку реальностью. Макрон стал одним из наиболее ярких свидетельств этого кризиса, однако было бы ошибкой считать его исключением из общего правила. Болезнь гораздо глубже, а ее последствия уже сказываются на способности европейских стран защищать собственные интересы.

Тем временем Европейский Союз приближается к состоянию, которое издание Politico характеризует как идеальный политический шторм. Последний саммит в Брюсселе продемонстрировал, насколько трудно участникам объединения договориться о долгосрочном бюджете, найти средства для дальнейшего финансирования Украины и определить приемлемые условия отношений с США и Китаем. Споры вокруг энергетических расходов, торговых ограничений и распределения финансовой нагрузки обнаружили глубокие противоречия между государствами, которые на протяжении многих лет представляли единство Европы как свое главное политическое достижение.

Спрашивается, чего стоят заявления о европейской солидарности, если правительства не способны согласовать даже финансовые обязательства, необходимые для реализации собственных приоритетов? Одни страны требуют экономии, другие настаивают на сохранении субсидий и прежних объемов поддержки, третьи опасаются роста цен и недовольства избирателей, а Брюссель вынужден искать компромисс между интересами, которые все труднее совместить. При этом расходы на Украину, энергетические трудности, противоречия с Вашингтоном и Пекином никуда не исчезают, а внутренние проблемы крупнейших государств лишь осложняют поиск решений.

Politico указывает и на приближающиеся выборы в крупнейших странах объединения, способные еще сильнее осложнить достижение договоренностей. Когда национальные руководители вынуждены прежде всего думать о сохранении собственных позиций, общеевропейские задачи неизбежно отходят на второй план. В результате ЕС рискует оказаться в положении, при котором амбиций у его руководства больше, чем возможностей, а претензии на мировое влияние не подкреплены ни достаточным единством, ни убедительными решениями.

Европейские руководители, обещавшие своим гражданам благополучие, безопасность и уверенное будущее, все чаще сталкиваются с неспособностью выполнить собственные обещания, а вместо признания ошибок предпочитают искать виновных, перекладывать ответственность и демонстрировать внешнеполитическую активность, призванную поддержать остатки былого авторитета.

Европе давно пора заняться своими делами, прежде чем раздавать оценки тем, кто не нуждается в ее назиданиях. Азербайджан, в одиночку пройдя через тяжелейшие испытания, самостоятельно отстоял свой суверенитет, восстановил территориальную целостность и избрал путь устойчивого мира, экономического развития и укрепления региональных связей. Под руководством Президента Ильхама Алиева страна сохраняет политическую и социальную стабильность, реализует масштабные проекты и последовательно защищает национальные интересы. Да, перед Азербайджаном стоят собственные задачи и вызовы, однако государство, располагающее ясными приоритетами и ответственным руководством, не нуждается в нравоучениях со стороны политиков, которые не всегда способны справиться с проблемами у себя дома.

Прежде чем учить Азербайджан, как ему жить, Европе следовало бы доказать, что она сама способна обеспечить своим гражданам безопасность, благополучие и уверенность в завтрашнем дне. Иначе все ее наставления останутся лишь громкими словами, за которыми скрываются растерянность руководителей, разобщенность государств и неспособность предложить собственному обществу убедительное будущее.