Худавенг: битва за наследие

Реликвии, история и попытки присвоения культурного наследия

После потери контроля над Карабахом Иреван пытается сохранить влияние хотя бы на историческую память территории, которая никогда ему не принадлежала

Монастырский комплекс Худавенг вновь оказался в центре внимания в связи с попытками присвоения его исторического и культурного наследия, причем на этот раз речь идет не только о навязывании определенной трактовки истории, но и о вполне конкретных предметах, которые были вывезены с территории Кяльбаджарского района в период ретирования армянских оккупационных сил.

21 сентября 2026 года глава Государственной службы по охране, развитию и реставрации культурного наследия Азербайджана Сабина Гаджиева сообщила, что сведения о демонтированных фресках и хачдашах Худавенга еще 9 октября 2025 года были внесены в базу Интерпола «Похищенные произведения искусства». Речь идет о предметах, судьба которых теперь получила не только общественный, но и международный правовой аспект, поскольку их идентификация и возможное возвращение могут осуществляться с использованием соответствующих механизмов.

Это преступление вновь показало, что речь идет не об отвлеченной дискуссии историков, а о конкретных действиях с объектами культурного наследия Азербайджана. Если фрески, хачдаши, кресты, колокола и другие элементы комплекса были демонтированы и вывезены с территории Кяльбаджарского района, необходимо установить обстоятельства их вывоза, лиц, принимавших в этом участие, маршрут перемещения и нынешнее местонахождение этих предметов. Не менее важно понять, на каком основании после вывоза они стали представляться как часть исключительно армянского исторического наследия.

История Худавенга все чаще преподносится армянской стороной в одностороннем порядке: из многовековой истории комплекса на первый план выдвигается лишь тот период, когда он находился в ведении армянской «апостольской» церкви, тогда как другие страницы его прошлого отодвигаются в сторону или вовсе замалчиваются. В результате наши соседи пытаются представить древний памятник, история которого уходит в глубь веков, как исключительно армянское наследие, словно многолетнее использование храма одной церковной общиной позволяет присвоить себе всю историю комплекса.

Худавенг является одним из наиболее значимых памятников Кавказской Албании, его история связана с древним христианским наследием региона и историей местных княжеских владений. Комплекс занимает важное место в историко-культурном наследии Азербайджана, а его архитектурные и эпиграфические особенности отражают сложную историю его формирования, перестроек и последующих изменений.

Однако вместо последовательного изучения всех исторических периодов существования комплекса армянская сторона стремится закрепить за ним однозначную национальную принадлежность, превращая отдельный период его истории в основание для присвоения всего памятника и связанного с ним культурного наследия. Такая трактовка не объясняет историю Худавенга, а подменяет ее заранее выбранной схемой, в которой армянское присутствие становится главным аргументом, а все, что этой версии противоречит, оказывается за пределами публичного рассказа.

Многое в этой истории становится понятным, если вспомнить, что на протяжении почти трех десятилетий Худавенг находился на территории Кяльбаджарского района, оккупированной армянскими силами. Азербайджан был лишен возможности осуществлять государственный контроль над памятником, проводить собственные исследования, следить за состоянием его архитектуры и находившихся там культурных ценностей. Армянская сторона получила возможность распоряжаться комплексом, проводить реставрационные работы и одновременно закреплять за ним собственную трактовку истории.

В 1997-2011 годах в Худавенге проводились реставрационные работы, которые финансировались Арменией и армянской «апостольской» церковью. При этом речь шла не только о восстановлении поврежденных сооружений: в частности, речь идет о церквях Арзу Хатун и Великого Хасана (Хасана Джалала) и других сооружениях Худавенга.

Пока Кяльбаджар находился под армянской оккупацией, Иреван фактически распоряжался Худавенгом так, словно вопрос о его исторической принадлежности уже был решен. Азербайджанская сторона была лишена доступа к памятнику, тогда как армянская получила возможность не только проводить там работы, но и формировать вокруг комплекса собственную историческую картину. Теперь, после восстановления азербайджанского контроля над Кяльбаджаром, исчезла возможность распоряжаться памятником без участия государства, на территории которого он находится.

После освобождения Кяльбаджара перед Азербайджаном возникла необходимость не просто вернуть Худавенг под государственный контроль, но и установить, что происходило с ним за годы оккупации. Необходимо зафиксировать состояние комплекса, определить последствия проведенных реставрационных работ, изучить сохранившиеся архитектурные и эпиграфические элементы, установить судьбу вывезенных предметов и добиться их возвращения, если будет подтвержден факт незаконного перемещения.

Особое место в этой истории занимают фрески и хачдаши. Часть фресок была срезана со стен Худавенга, а другие элементы комплекса были демонтированы и вывезены. Позднее некоторые из них, как сообщалось, демонстрировались за пределами Азербайджана уже в качестве произведений «армянского искусства». В 2024 году азербайджанская сторона заявляла о демонстрации вывезенных из Худавенга предметов в Иреване, а затем о представлении фресок в Италии в рамках выставки, посвященной армянским христианским церквям VII-XIII веков.

Здесь уже недостаточно политических заявлений и взаимных обвинений. Если предметы были незаконно вывезены с территории Азербайджана, необходимо установить обстоятельства их перемещения и добиваться возвращения. Если армянская сторона располагает документами, подтверждающими законность вывоза и последующего хранения этих предметов, она должна представить их. Историческое наследие не может становиться предметом произвольного присвоения только потому, что одна из сторон получила возможность распоряжаться памятником в период, когда другая была лишена доступа к собственной территории.

Для Азербайджана это вопрос сохранения собственного культурного наследия и возвращения того, что было вывезено с территории страны.

Попытки представить Худавенг исключительно армянским памятником имеют и более широкий контекст. На протяжении десятилетий армянская сторона последовательно закрепляла за христианскими памятниками Карабаха однозначную национальную принадлежность, используя их как доказательство собственной исторической связи с регионом. При этом сложная история Кавказской Албании, различные периоды существования христианских общин и изменения, происходившие с самими памятниками, нередко отодвигались на второй план.

По воле судьбы Худавенг оказался частью этой политики. Его армянское использование в определенные исторические периоды стало основанием для гораздо более широкого утверждения, согласно которому весь комплекс объявляется исключительно армянским наследием. Но такая схема не объясняет многовековую историю памятника, а лишь подбирает под современную политическую позицию удобную интерпретацию прошлого.

После 2020 года положение изменилось. Азербайджан восстановил контроль над Кяльбаджаром, а вместе с ним получил возможность самостоятельно заниматься памятниками, которые почти 30 лет находились вне его государственного контроля. Худавенг больше не может рассматриваться как объект, которым Иреван вправе распоряжаться или чью историю он может единолично определять.

Перед Азербайджаном теперь стоит задача сохранить памятник, провести его полноценное исследование, документально зафиксировать все изменения, произошедшие за годы оккупации, и установить судьбу вывезенных элементов. При этом важны конкретные документы, археологические материалы, архитектурные исследования, эпиграфика и профессиональная реставрация.

Но есть и другая сторона вопроса. Если армянская сторона действительно заинтересована в сохранении Худавенга и его исторического наследия, она должна быть готова отвечать не только заявлениями о его принадлежности, но и документами о происхождении конкретных предметов, обстоятельствах их вывоза и последующего использования. Нельзя сначала вывезти элементы памятника с территории, находившейся под оккупацией, а затем представить их как доказательство того, что сам памятник изначально принадлежал исключительно армянской культуре.

В этом и состоит главная проблема нынешней кампании вокруг Худавенга. Вопрос в том, как впредь будет называться древний комплекс и к какой церковной традиции его будут относить в различных публикациях. Речь идет о попытке закрепить за одной стороной исключительное право на историю памятника, находящегося на территории Азербайджана, и вместе с этим присвоить себе часть историко-культурного наследия страны.

Худавенг пережил войны, смену политических эпох, изменение административных границ и почти 30 лет оккупации. Теперь он находится под контролем Азербайджана, который обязан обеспечить его сохранность, провести необходимые исследования и восстановить судьбу тех культурных ценностей, которые покинули комплекс в период, когда Кяльбаджар находился под армянской оккупацией.

Между тем, борьба вокруг Худавенга касается не только стен древнего монастыря. Она касается права Азербайджана сохранять, исследовать и защищать историческое наследие своей территории, не позволяя превращать древние памятники в инструмент политического присвоения.

Худавенг не нуждается в чужой политической версии своей истории. Ему нужны сохранность, научное изучение и возвращение тех предметов, которые были вывезены из комплекса. А попытка объявить все его наследие исключительно армянским не меняет ни места расположения памятника, ни суверенитета Азербайджана над Кяльбаджаром, ни права страны самой распоряжаться своим культурным наследием.