ИИ против рака: как азербайджанка работает в корейском стартапе, меняющем будущее медицины

Когда человек видит, что его труд приносит пользу другим, он ощущает себя по-настоящему счастливым. В моменты же, когда работа кажется бессмысленной, исчезает и чувство удовлетворения. Именно поэтому Наргиз Ализаде выбирает проекты, где видит реальный результат и долгосрочную ценность. Компания, в которой она работает сегодня, как раз и строит свою деятельность вокруг миссии, способной изменить будущее медицины.

Наша соотечественница получила степень бакалавра по компьютерной инженерии в Бакинском инженерном университете, а магистерское образование по компьютерным наукам – в Техническом университете Брауншвейга (Германия). Сегодня Наргиз Ализаде – менеджер по продукту в сфере искусственного интеллекта в южнокорейском стартапе Lunit, занимающемся исследованиями и ранней диагностикой онкологических заболеваний. Наша собеседница работает на стыке технологий, медицины и этики, участвуя в проектах, где решения ИИ напрямую влияют на человеческие жизни.

– Вы переехали в Германию сразу по окончании бакалавриата. То есть ваша трудовая деятельность началась не в Баку?

– Да, я лишь проходила стажировки в летние месяцы во время учебы, а на последнем курсе работала на I Европейских играх, которые прошли в столице Азербайджана.

– Когда у вас появились мысли об учебе за границей?

– Задумывалась об этом еще в школе, особенно хотела поехать в Германию. Я даже хотела обучаться на бакалавриате за границей, но из-за возраста родители сочли это нецелесообразным. Сейчас понимаю, что в тот период жить самостоятельно в другой стране было бы непросто. Кроме того, я училась на компьютерного инженера, и тогда в Азербайджане эта сфера была не слишком благоприятной для женщин. Во время стажировок мне приходилось это ощущать. Иными словами, возможностей было мало. В нашей группе было всего четыре девушки, и сейчас лишь с одной-двумя я поддерживаю связь – они не работают по специальности. По этим причинам я не хотела продолжать карьеру в Азербайджане.

– Почему выбор пал именно на Германию?

– Я считала ее наиболее подходящей для себя страной в Европе. В школьные и студенческие годы легче сосредоточиться на одной цели и воспринимать мир в черно-белых тонах. Я выбрала одну страну и полностью сфокусировалась на ней. Кроме того, в Германии очень развита система практик и стажировок. Таким образом, я подала документы в один университет.

– Вы получили стипендию или покрывали расходы самостоятельно?

– Первый год я училась по стипендии. Спустя год после переезда начала работать. Стипендии и зарплаты мне вполне хватало. Думаю, Германия в этом плане очень комфортная страна. По крайней мере, 10 лет назад студентам было легко найти работу. Даже минимальной зарплаты хватало для нормальной жизни, особенно если работать неполный день. К тому же для учащихся в ФРГ действует много льгот: к примеру, общественный транспорт бесплатный по студенческому билету. Поэтому финансовых трудностей у меня не было.

– Вы работали во время учебы. А после окончания университета легко трудоустроились?

– В Германии существует программа Graduate, которую организуют для выпускников крупные компании. Суть ее в том, что вас принимают на работу, и в течение двух лет вы пробуете себя в разных направлениях. Иногда компания даже отправляет новых сотрудников в другие страны. Это было именно то, что мне нужно, потому что после магистратуры я не могла определиться – идти ли в программирование или в другую сферу. Я подала заявки во все компании этой программы – их было около 50. Однако отовсюду приходили отказы (смеется).

– А кто сказал вам первое «да»?

– В конце концов, и «да» тоже прозвучало (смеется). Я прошла во второй этап в двух компаниях, но только одна – Continental – дала положительный ответ. Интересно, что после того, как я получила предложение от них, меня пригласили на собеседования еще в 3-4 места. Но Continental был отличным стартом. За время работы там я даже полгода проработала в Мексике.

– Какими направлениями вы занимались?

– Сначала занималась бизнес-анализом, затем работала в сфере кибербезопасности, также была программистом, поставщиком услуг. Позже, когда начала работать полный рабочий день, начальник предложил мне должность IT-менеджера. Мне понравилось руководить проектами, управлять ими по Agile-принципам (методология гибкого управления). Но со временем я поняла, что мне ближе стратегический подход – не управление одним проектом, а направление всей организации.

– Почему, несмотря на это, вы проработали в компании шесть лет?

– Хотя я и оставалась в одной компании, каждые два года меняла сферу деятельности. Это была крупная компания, и у меня не возникало ощущения рутины. Кроме того, там работали люди с 30-летним стажем. Один из моих менторов говорил: менять работу через год – рано, через два – необязательно, через три – желательно, а через четыре – обязательно.

– Почему же спустя шесть лет вы решили сменить и работу, и страну?

– В Германии всё было хорошо, у меня сложились отличные отношения с людьми, но я не чувствовала себя счастливой. Казалось, что я не развиваюсь: каждый день был похож на предыдущий. В книге How to Design Your Work Life я прочитала совет: чтобы понять, как развивается ваша карьера, ведите дневник и каждый день записывайте, чему вы сегодня научились и кому помогли. Я так и делала, но в последние недели мне просто нечего было писать. И тогда пришло понимание, что мои дни стали однообразными, а учиться уже нечему. Искусственный интеллект в последние годы развивался очень быстро, а наша компания отставала в этом направлении. Тогда я решила: если менять, то всё – компанию, индустрию и страну.

– Вы уехали в Южную Корею уже после того, как нашли работу?

– Да. Я получила гражданство Германии, и первым делом пошла в корейское посольство (смеется). Затем поговорила с другом, который жил там, сказала, что собираюсь в Азию, и он сообщил, что в его компании как раз нужен такой специалист. Так я и оказалась здесь.

– Смена страны, компании и индустрии одновременно – наверняка было много сомнений?

– Конечно. Кроме того, я не знала языка и культуры. В Германии люди говорят прямо: если что-то невозможно – так и скажут. В Корее вы никогда не услышите «невозможно», вам скорее заявят, что это «сложно». Когда мне так говорили, я отвечала: «Давайте попробуем», и люди удивлялись, ведь они знали, что это нереально. К таким нюансам сложно привыкнуть. Начинать жизнь с нуля, находить новых друзей – нелегко. Кроме того, я много лет жила в Ганновере и скучала по большому, активному городу. Но люди в Корее оказались более открытыми, чем я ожидала, они стараются общаться и помогать.

– Расскажите о стартапе Lunit.

– Это стартап, который с помощью искусственного интеллекта выявляет рак легких и молочной железы. Например, в Европе не хватает радиологов, поэтому результаты обследований иногда приходится ждать долго. ИИ в ряде случаев выявляет онкологию даже точнее врача – иногда на 2-3 месяца раньше. А ранняя диагностика значительно повышает шансы на выздоровление. Кроме того, при онкологических заболеваниях система может быстрее определять, какое лекарство подойдет пациенту. Работать в проекте, который приносит такую пользу людям, мне особенно приятно.

– В чем заключается ваша работа?

– Для обучения и развития ИИ нам нужно собирать данные из разных стран и больниц – миллионы рентгеновских снимков. Мы проверяем, чтобы вся информация была корректной и полностью анонимной: возраст и личность пациента не должны быть идентифицируемы. Я занимаюсь вопросами получения данных, соблюдения законов, этических норм. Поскольку проект уникален, государства пока не готовы полностью доверять диагнозу компьютера без врача. Я помогаю компании находить решения в рамках законодательства и этики. Кроме того, также являюсь менеджером еще одного проекта в компании.

– Вы работали в крупной корпорации, а теперь – в стартапе. В чем разница?

– Многие думают, что стартап – это маленькая команда, но у нас работает более 250 человек. Все здесь очень амбициозны. То, что в крупной компании делается за шесть месяцев, в стартапе планируют завершить за две недели. Здесь не стремятся к идеалу – главное сделать и вывести продукт на рынок, потому что ресурсы ограничены. Если в большой компании проект можно растянуть на два года, то стартап может просто не дожить до этого момента.

– Ваша работа связана с медициной. Это не тяжело эмоционально?

– Моя мама – врач, поэтому медицина мне близка. Но вначале было тяжело: смотреть на рентгеновские снимки психологически сложно, ведь это – свидетельство проблемы. Я думала о пациентах, их чувствах. Это вызывало у меня подавленность. Примерно через полгода я привыкла и стала воспринимать всё профессионально.

– Вы счастливы, идя на работу?

– Если я чувствую, что приношу пользу и помогаю людям, – да. Когда работа кажется бессмысленной, счастья нет. Есть проекты, трудясь над которыми с самого начала понимаешь – через пару лет они никому не будут нужны. Это меня расстраивает. А когда я вижу хороший результат в будущем, работаю с большим энтузиазмом.

– Насколько важен нетворкинг для карьеры?

– Я не думаю, что только благодаря связям можно продвинуться. Никто не предложит работу лишь потому, что знает вас. Важно оставлять положительное впечатление, показывать умение решать проблемы. Тогда люди будут рекомендовать вас другим компаниям. Даже клиенты могут пригласить вас на работу.

– А что насчет характера?

– Я открыта к решению любых проблем. В частности, меня часто привлекают, когда проект находится в хаосе – наблюдается перерасход бюджета, сорваны сроки, нет мотивации. Мне нравится наводить порядок. Я часто руководила проектами, от которых другие отказывались. Кроме того, легко нахожу общий язык с людьми, люблю выстраивать отношения.

Источник: Valyuta.az