Будущее медицины уже рядом: как тераностика спасает жизни в Азербайджане

Сердечно-сосудистые заболевания остаются одной из главных причин смертности в Азербайджане и во всем мире. Ежегодно тысячи пациентов сталкиваются с инфарктами, инсультами и другими осложнениями, связанными с нарушениями работы сердца и сосудов. Традиционные методы диагностики и лечения нередко предполагают реакцию на уже возникшую проблему, тогда как современная медицина все чаще стремится к предупреждению заболеваний и индивидуальному подходу к каждому пациенту.

В этих условиях особое внимание специалистов привлекает тераностика – инновационное направление, сочетающее диагностику и терапию. Суть этой концепции заключается в точной постановке диагноза с помощью высокотехнологичных методов и последующем индивидуальном подборе терапии, ориентированной на особенности конкретного пациента. Особое значение тераностика приобрела в онкологии, где точность и скорость принимаемых решений напрямую влияют на исход болезни.

Media.Az побеседовала об этом со специалистом-экспертом Министерства здравоохранения, онкологом Азадом Керимли.

«Особенно эффективна тераностика при лечении эндокринных и нейроэндокринных опухолей. Хотя такие случаи встречаются реже, чем другие виды новообразований, именно они наиболее чувствительны к подобному индивидуализированному подходу. В Азербайджане современные тераностические методы уже активно применяются», – отмечает он.

По словам специалиста, онкологические заболевания требуют комплексного решения. Комбинированные методы лечения, включающие хирургическое вмешательство, химио- и лучевую терапию, стали стандартом. Часто терапия выстраивается в определенной последовательности: сначала операция, затем химиотерапия или облучение – или наоборот. Существуют и более сложные схемы, когда используются все три метода одновременно. Все это реализуется по международным протоколам, обеспечивая пациентам максимально возможную эффективность.

Как утверждает А.Керимли, основа любого успешного лечения – это своевременная и точная диагностика. Именно она позволяет выработать правильную тактику, которая в дальнейшем определяет благоприятный исход терапии.

«В Азербайджане тераностика в онкологии уже не считается чем-то новым или экспериментальным. Ее методы применяются в клинической практике в течение многих лет. Другое дело, что не все пациенты знают, какое именно лечение они получают», – сообщает онколог.

Как рассказал Media.Az другой собеседник – кардиолог, спортивный эндокринолог Заур Исламов, тераностический подход успешно применяется при лечении онкологических заболеваний щитовидной железы, а также для диагностики и терапии нейроэндокринных опухолей и образований надпочечников.

«Одним из ключевых инструментов тераностики являются радиофармацевтические препараты. Это лекарственные средства, содержащие радиоактивные элементы – изотоп и молекулу-переносчик. Самым известным и широко применяемым препаратом для обычных пациентов остается радиоактивный йод, который используется для лечения заболеваний щитовидной железы. Это тот редкий случай, когда тераностический метод хорошо известен не только врачам, но и широкой публике», – пояснил он.

Однако, как отмечает эндокринолог, существует множество других радиофармацевтических препаратов, о которых пациенты почти ничего не знают. Например, изотопы 123I и 131I применяются для диагностики и лечения патологий щитовидной железы. Радиофармпрепарат 68Ga-DOTATATE используется для визуализации нейроэндокринных опухолей, а один из наиболее часто применяемых в онкологии – 18F-FDG – позволяет оценить метаболическую активность новообразований при проведении позитронно-эмиссионной томографии, совмещенной с компьютерной томографией (ПЭТ/КТ). Несмотря на эффективность и перспективность этих технологий, о них знают в основном только узкие специалисты, работающие в соответствующих направлениях. Даже врачи, не имеющие непосредственного отношения к радиотерапии, как правило, слабо информированы о тераностических возможностях за пределами привычных методов.

«Для полноценного внедрения тераностики в систему здравоохранения необходимо инвестировать в развитие этой области, внедрять образовательные программы для медиков, а также разрабатывать национальные стратегии поддержки и обеспечения пациентов такими методами диагностики и лечения», – подчеркнул врач.

По его словам, появление новых технологических решений сделает тераностические подходы более доступными и разнообразными.

В свою очередь, кардиолог Ляман Эйвазлы сообщила Media.Az, что в Азербайджане в кардиологии уже применяются методы молекулярной диагностики, такие как ПЭТ/КТ.

«В настоящее время данное обследование проводится в Центре ядерной медицины при Национальном центре онкологии и используется также в диагностике сердечно-сосудистых заболеваний. Например, при ишемической болезни и миокардите возможно применение тераностики. ПЭТ позволяет оценить жизнеспособность поврежденного миокарда после острого коронарного синдрома: в какой степени повреждена сердечная мышца, сколько ткани остается живой и поддается ли она восстановлению кровоснабжения. Это помогает определить наличие гибернированного, то есть жизнеспособного, но неактивного миокарда и принять решение о целесообразности вмешательства. Также в кардиологии применяется метод сцинтиграфии – SPECT, позволяющий выявить степень и распространенность дефектов перфузии как в покое, так и при нагрузке. В случае миокардита, вызванного вирусами или аутоиммунными процессами, с помощью ПЭТ возможно определить наличие активного или скрытого воспаления, а также локальные и диффузные повреждения ткани», – отметила она.

По словам кардиолога, заболевания сердца требуют глубокой диагностики из-за высокого риска внезапной смерти. Кардиальные биомаркеры используются при острых состояниях, а такие показатели, как липидный спектр и аполипопротеины, – для ранней диагностики и формирования тактики лечения. Генетическая тераностика позволяет определить наследственные риски и прогноз заболевания. Эти анализы особенно важны при кардиомиопатиях, синдромах внезапной сердечной смерти и аритмиях – их проведение помогает вовремя поставить диагноз и определить необходимость вмешательства. Фармакогенетическая тераностика, в свою очередь, дает возможность выявить пациентов с резистентностью к препарату «Клопидогрел» и подобрать другой ингибитор – P2Y12, что критично для предотвращения тромбоза стента и риска внезапной смерти.

«В повседневной практике методы визуализации, такие как кардиальная МРТ, КТ и ПЭТ, широко применяются. Они имеют жизненно важное значение для диагностики и наблюдения за тяжелыми пациентами, в том числе с врожденными пороками сердца. Однако для корректной интерпретации результатов необходимо качественное выполнение обследования, специальная подготовка медицинского персонала, а также информированность пациентов и соблюдение ими всех инструкций во время процедуры», – сообщила врач.

Как заявил Media.Az инвазивный кардиолог Эмин Гаджибалаев, тераностика позволяет проводить высокоточную визуализацию воспалительных процессов, таких как саркоидоз или инфекционный миокардит, а также выполнять перфузионное картирование миокарда – это особенно важно при ишемической болезни сердца. Технология помогает отслеживать динамику лечения, что делает ее эффективным инструментом комплексного ведения пациентов.

Однако, по его словам, широкому применению этой технологии мешает высокая стоимость оборудования, ограниченные бюджеты клиник и дефицит квалифицированных специалистов. Кроме того, действующие клинические протоколы не всегда включают такие методы, а страховые компании редко покрывают расходы на их проведение. Недостаточная осведомленность остается еще одним барьером – как среди врачей, так и среди пациентов, особенно в регионах. Повышение информированности через образовательные мероприятия и тренинги, особенно для врачей первичного звена, видится важной задачей.

«Для того чтобы тераностика стала повсеместной практикой, необходимы государственная поддержка, развитие образовательных программ, подготовка специалистов, пересмотр клинических руководств и включение новых методов в страховое покрытие. Также важно обеспечить равный доступ к этим технологиям в регионах страны», – отмечает специалист.

Между тем тераностика начинает набирать обороты и в неврологии. Как поделилась с Media.Az врач-невролог Марзия Мамедова, в ее практике элементы тераностики уже находят применение, особенно в контексте персонализированного подхода к лечению пациентов. Это особенно актуально при рассеянном склерозе, где молекулярная визуализация и анализ биомаркеров позволяют не только подобрать иммуномодулирующую терапию, но и отслеживать реакцию пациента на лечение в динамике.

По словам специалиста, тераностика постепенно внедряется в клиническую практику. Яркий пример тому – использование данного подхода при лечении таких заболеваний, как миастения, синдром Гийена-Барре, деменция, мигрень, хронические болевые синдромы и полинейропатии.

«При миастении определение специфических аутоантител не только подтверждает диагноз, но и напрямую влияет на выбор терапии. В случае с синдромом Гийена-Барре электрофизиологические исследования позволяют дифференцировать подтипы заболевания. Это имеет как прогностическое значение, так и влияет на выбор тактики лечения и программы реабилитации.

Что касается деменции, то здесь тераностика становится особенно ценной. Использование биомаркеров в спинномозговой жидкости, таких как бета-амилоид и тау-белки, а также ПЭТ-сканирование, позволяет выявлять патологические изменения на ранних стадиях. Это открывает возможности для раннего вмешательства и персонализированной терапии», – говорит врач.

Среди наиболее перспективных технологий тераностики М.Мамедова выделяет молекулярную нейровизуализацию, например ПЭТ-сканирование с лигандом к бета-амилоиду, а также жидкостную биопсию. Последняя позволяет выявлять нейродегенеративные белки как в крови, так и в ликворе (спинномозговая жидкость). Не менее важны и нейроиммунологические панели, с помощью которых можно диагностировать такие сложные состояния, как аутоиммунные энцефалиты или паранеопластические синдромы. Все эти методы объединяют в себе и диагностику, и возможность выбора целевой терапии, что и делает их тераностическими по сути.

Специалист подчеркивает, что с помощью тераностики можно не только точнее поставить диагноз, но и спрогнозировать течение болезни, отслеживать эффективность лечения и оперативно корректировать его. Например, при рассеянном склерозе использование таких показателей, как наличие олигоклональных антител в ликворе, уровень NfL в крови и результаты МРТ, помогает построить индивидуальный прогноз и подобрать наиболее эффективную терапию. А при болезни Альцгеймера ПЭТ-сканирование, направленное на выявление бета-амилоида или тау-протеинов, способно зафиксировать патологические изменения задолго до появления клинических симптомов.

«Одним из ярких примеров практического применения тераностики является случай с пациентом, жалующимся на забывчивость. Несмотря на нормальные результаты когнитивных тестов, было проведено ПЭТ-сканирование с амилоидным лигандом, в результате чего был выявлен высокий уровень бета-амилоида. Это позволило поставить диагноз на ранней стадии и начать немедикаментозную коррекцию, а также включить пациента в исследовательскую программу. Такой подход позволил выиграть время и замедлить развитие заболевания.

Еще один наглядный пример – пациент с подозрением на аутоиммунный энцефалит. Были назначены анализы на нейрональные антитела, проведены МРТ и анализ ликвора. Объединение этих данных позволило оперативно поставить точный диагноз и начать иммунотерапию. Без такого системного подхода заболевание могло бы перейти в тяжелую форму с потенциально летальным исходом. Именно в таких ситуациях тераностика демонстрирует свою главную силу – точность, своевременность и индивидуальный подход к каждому пациенту», – добавила врач.

По мнению М.Мамедовой, на пути широкого внедрения тераностики в клиническую практику все еще стоят определенные барьеры. Наиболее существенными из них остаются финансовый – высокая стоимость тестов и оборудования, технический – недостаточное количество лабораторий, способных выполнять сложные анализы и регуляторный – многие методы не одобрены в рамках государственных стандартов. Кроме того, врачам необходимо обучение, чтобы они могли не только интерпретировать результаты, но и грамотно интегрировать их в процесс клинического принятия решений.

«Несмотря на сложность и технологическую новизну методов, реакция пациентов на тераностические подходы в целом положительная. Люди становятся более осведомленными, стремятся понимать не только свой диагноз, но и прогноз, а также как именно будет построено лечение. Иногда пациентов пугает сложная терминология или неизвестные технологии, но, когда врач объясняет суть и пользу методов, они, как правило, с готовностью соглашаются», – заключила специалист.

Таким образом, тераностика в Азербайджане уже не является новинкой, однако ее потенциал далеко не раскрыт. Специалисты сходятся во мнении: для более широкого применения необходимы государственная поддержка, обучение медицинского персонала, обновление клинических протоколов и включение этих технологий в систему страхового покрытия. Ведь тераностика – не просто технология, а философия медицины будущего, где каждый пациент получает именно то лечение, которое нужно именно ему.

Мелек Новрузова