Интеграция по ЕС Кишиневу зеленый свет , Киеву зал ожиданий

На сегодняшний день в фокусе правительства Молдовы постоянно находится вопрос о вступлении страны в Европейский союз. При этом, судя по недавним заявлениям представителей ЕС, эта тема не уходит из поля зрения и Брюсселя.

В частности, как сообщает агентство Reuters, глава европейской дипломатии Кая Каллас 8 мая на совместной пресс-конференции с президентом Майей Санду заявила, что точная дата начала официальных переговоров о вступлении Молдовы в союз пока не определена, хотя ЕС хочет действовать быстро в этом вопросе, пока среди стран-членов нет возражений против этой страны, поскольку в будущем могут возникнуть двусторонние политические разногласия.  Она также отметила, что Кишинев добился прогресса в проведении реформ, а ситуация вокруг Приднестровского региона Молдовы не станет препятствием на пути к вступлению этой страны в Евросоюз. В свою очередь, Майя Санду подтвердила, что Молдавское государство намерено подписать договор о присоединении к ЕС к 2028 году.

Безусловно, данное заявление главы внешнеполитического ведомства Евросоюза отражает формирующийся в Брюсселе консенсус: окно возможностей для Кишинева открыто, и его важно не упустить. И действительно, в условиях, когда в ЕС сохраняется относительное единство по молдавскому вопросу, логика «двигаться сейчас, пока нет возражений» выглядит не только прагматичной, но и стратегически выверенной. Тем более что сегодня существует целый комплекс оснований утверждать, что Молдова действительно может приблизиться к полноценному членству в Евросоюзе в ближайшей перспективе.

При этом ключевым фактором, который выделяет Молдову среди других стран-кандидатов, является последовательность и глубина проводимых реформ. Под руководством Санду Кишинев сосредоточился на выполнении конкретных требований Брюсселя, не ограничиваясь декларациями. Так, серьезные изменения затронули судебную систему: речь идет о так называемой процедуре «vetting» — проверке судей и прокуроров на предмет коррупции и соответствия профессиональным стандартам. Это — болезненный, но крайне важный шаг, который ЕС рассматривает в качестве индикатора реальной политической воли к трансформации государства.

Во-вторых, усилия были направлены на борьбу с коррупцией: сформированы и укреплены антикоррупционные институты, расширены полномочия профильных органов, начались реальные расследования против высокопоставленных чиновников. На постсоветском пространстве это редкий пример, когда антикоррупционная риторика сопровождается практическими действиями.

В-третьих, Молдова провела преобразования в энергетическом секторе с целью снизить зависимость от российских ресурсов. Диверсификация поставок газа и электроэнергии, интеграция в европейские энергетические рынки укрепляют устойчивость страны и делают ее более предсказуемым партнером для ЕС.

В-четвертых, важное значение имеет реформа государственного управления. Усиление прозрачности, цифровизация услуг, борьба с бюрократией — это шаги, направленные на повышение эффективности институтов. Помимо этого, Кишинев демонстрирует устойчивую приверженность европейской внешнеполитической линии, включая поддержку санкционной политики ЕС и координацию позиций по ключевым международным вопросам.

Отдельно стоит отметить изменение подхода Евросоюза к проблеме Приднестровья. Еще несколько лет назад наличие нерешенного территориального конфликта рассматривалось как серьезное препятствие для вступления в эту организацию. Сегодня в Брюсселе все чаще звучит мнение, что данный фактор не должен блокировать европейскую интеграцию Молдовы. Это — важный сдвиг, который фактически приближает страну к переговорам о членстве, нивелируя один из ключевых аргументов скептиков.

И тут необходимо напомнить, что изначально в ЕС рассматривали возможность синхронного продвижения трех стран — Молдовы, Украины и Грузии. Причем на раннем этапе шансы Тбилиси и особенно Киева оценивались выше. Однако политическая динамика изменила расклад. Грузия в ответ на деструктивные действия со стороны Брюсселя фактически приостановила движение в сторону евроинтеграции.

Что касается Украины, то ее ситуация еще более сложна. Несмотря на статус страны-кандидата и масштабную политическую поддержку со стороны Евросоюза, Киев сталкивается с системными проблемами, и прежде всего с коррупцией. Более того, Украинское государство пока не продемонстрировало достаточного прогресса в выполнении ключевых требований Евросоюза.

Правда, президент Владимир Зеленский заявлял о стремлении страны вступить в ЕС уже к 2027 году, однако в европейских столицах такие сроки воспринимаются как чрезмерно оптимистичные. По оценкам ряда аналитиков, Европейский союз до сих пор не имеет четкого понимания того, каким образом интегрировать Украину в свои структуры и обсуждает альтернативные форматы. К примеру, Франция и Германия продвигают идею так называемого «ассоциированного членства». Суть этого подхода заключается в том, что Украина получает представительство в евросоюзовских институтах, таких как Совет министров и Европарламент, но без права голоса. Одновременно предполагается постепенная интеграция в общий рынок и программы ЕС, но без немедленного доступа к основным финансовым инструментам, включая сельскохозяйственные и региональные субсидии.

Помимо этого, обсуждается расширение оборонного сотрудничества, долгосрочная поддержка украинской армии и участие в новых форматах безопасности, среди которых и возможный Европейский совет безопасности. Сторонники такой модели считают, что она дает Украине реальную перспективу членства, не перегружая ЕС институционально и финансово. Однако в Киеве подобные предложения могут восприниматься как членство «второго сорта» — создание своеобразного «зала ожидания» без четких сроков перехода к полноценной интеграции.

На фоне этих сложностей Молдова выглядит куда более понятным и управляемым кейсом для ЕС. Небольшая экономика, сравнительно компактное население, отсутствие масштабных структурных дисбалансов — все это делает интеграцию этой страны менее затратной и более предсказуемой. Однако главное — политическая воля и последовательность. В отличие от Грузии, Кишинев не демонстрирует отклонений от европейского курса;  в отличие от Украины — не перегружен системными проблемами, которые могли бы парализовать процесс реформ. Именно поэтому в Брюсселе все чаще звучит мысль о том, что если есть страна, которая сегодня готова к ускоренной интеграции, то это именно Молдова.