Инвалидность на глаз: с какими сложностями сталкиваются граждане с ограниченными возможностями здоровья?

Люди с инвалидностью относятся к незащищенным слоям населения и продолжают сталкиваться в нашей стране с различными препятствиями. Это и отсутствие необходимой инфраструктуры, не позволяющей им полноценно передвигаться по городу, и трудности, связанные с процессом обучения, и сложности с трудоустройством. Определенные меры по их устранению предпринимаются, но их недостаточно. Большой проблемой для них по-прежнему остается и процесс установления инвалидности, который часто вызывает много жалоб и нареканий. Заместитель председателя общественной организации «Независимый профсоюз», отец ребенка с инвалидностью Ахмед Рахманов поделился тем, как его сын с аутизмом проходил медицинскую комиссию с целью получения инвалидности.

«Хотел бы вспомнить известный ролик в тиктоке, в котором мастер устанавливает трубу, не измеряя, просто на глаз. Он сам назвал это «попуту», то есть «по пути». Именно так работают не только многие мастера, но и многие врачи, психологи и др. Сегодня в Азербайджане около 70% детей с ограниченными возможностями имеют психоневрологические проблемы (умственная отсталость, задержка развития, аутизм и т.д.). Оставив в стороне причины, если мы посмотрим на критерии, применяемые к этим детям, то увидим, что в документах каждого из них указано обследование İQ. Это обследование является одним из основных факторов при определении инвалидности. Однако самое интересное заключается в том, что в настоящее время ни в медицинских учреждениях, входящих в Министерство здравоохранения (ни во 2-й психиатрической клинике, ни в 1-й), ни в врачебной комиссии Агентства государственной медицинской социальной реабилитации (DTSERA) нет специалистов с сертификатом для проверки İQ», –  заявил он.

По словам Рахманова, такие специалисты есть среди частников, однако обязательное медицинское страхование не намерено платить частному сектору за эти обследования. Поэтому, когда инвалидность определяется по психоневрологическим причинам, будь то ребенок или взрослый, оба учреждения делают это на глаз.

«Определить реальный уровень İQ человека с ментальной инвалидностью на самом деле очень сложно. Например, моему сыну в первый раз написали уровень İQ 54, но, вопрос в том, откуда взялась эта цифра, если мой сын не понимает, к нашему огромному сожалению, даже элементарные вещи? Для детей в то время группа не назначалась, поэтому нам было все равно, что там напишут и мы ничего не сказали. Но потом закон поменяли и такой показатель, как İQ был выдвинут на первый план. Чем выше İQ, тем ниже группа инвалидности. Я попросил привести специалиста в этой сфере, имеющего соответствующий сертификат, но в итоге нам пришлось приглашать его за свой счет», – поделился он.

Врач, поняв уровень ребенка, сказал, что точно проверить его İQ невозможно. По словам Рахманова, это и правда, как пытаться линейкой измерить воздух.

«В этом году при прохождении комиссии ему на глаз написали, что у него İQ 20. И на этом основании ему отказали в получении инвалидности, сказав, что несколько лет назад İQ было 54, а теперь 20. Мол, не могло же оно так упасть за несколько лет. Тогда мы решили записаться на живое обследование, но и там столкнулись с практикой формального обследования. Ответа оттуда пока не получили. Наш сын не вербален, он даже не говорит. Определением инвалидности должны заниматься те, кто действительно разбирается в этом вопросе», –  констатировал отец особого ребенка.

Рахманов рассказал также о некоторых проблемах, с которыми сталкиваются в системе здравоохранения другие категории граждан.

«Кстати, в Абшеронской центральной клинике нет аппарата для измерения глазного давления, так что и там некоторые диагнозы ставят наугад. А чего стоит только решение, касающееся поликлиник. По решению «TƏBİB» манипуляционные кабинеты в поликлиниках были упразднены. Может возникнуть вопрос: что же тогда делать людям, получающим амбулаторное лечение, которым время от времени необходимо внутривенное введение лекарств? Видимо, руководители системы здравоохранения считают, что пожилые люди в возрасте 70-75 лет должны посещать медицинские центры со стационарными отделениями, чтобы сохранить свое здоровье, либо обращаться к медсестрам, которые есть у соседей или знакомых», – сказал он.

Некоторые сложности, по словам Рахманова, возникают и у участников Карабахской войны, которые собираются пройти комплексную реабилитацию.

«Из-за несогласованной деятельности «TƏBİB» и DTSERA после многомесячного ожидания в очереди в любом реабилитационном центре можно получить только физиотерапию. В то же время человек, желающий получить комплексное лечение, должен найти стационарное медицинское учреждение рядом с реабилитационным центром, провести там полдня в очереди на уколы и лекарства, а оставшуюся часть — в реабилитационном центре на физиотерапию».

По его словам, среди участников Карабахской войны немало и тех, кто нуждается также в своевременной психологической помощи.

«Ребята вернулись с войны героями, принеся стране долгожданную победу, но война не прошла для них бесследно. Многие из них до сих пор страдают от посттравматического синдрома, и с ними нужно проводить квалифицированную работу. Во время войны при Министерстве труда и социальной защиты была создана группа психологов для оказания помощи этой категории граждан и онлайн-служба поддержки. Мы тогда предложили бесплатно работать с инвалидами войны, ранеными и членами их семей, собрав соответствующих специалистов. Но отклика не получили. Недавно к нам обратилась женщина, чей сын испытывает психологические проблемы после возвращения с войны. Она попросила оказать содействие в оказании ему такой помощи. Как мы выяснили, сейчас участник войны может получить ее в Минздраве, обратившись туда или отправив соответствующий запрос. Однако находясь в состоянии стресса, депрессии, мало кто сам обратится за помощью. Считаю, что нужно создать более действенный механизм, который позволит своевременно оказать поддержку тем, кто в ней нуждается», – резюмировал он.