Инвесторы разглядели золотой самородок

На фоне политической неопределенности в США и «гренландского кризиса» инвесторы начали активно скупать швейцарский франк, поскольку рассматривают его как надежный актив-убежище. По данным Financial Times, его курс вырос до десятилетнего максимума, что создало проблемы для Швейцарского национального банка.

С начала года швейцарский франк укрепился более чем на 3% по отношению к доллару США, достигнув уровня выше 0,77 франка за доллар. При этом по итогам прошлого года рост валюты составил 14%. Валюта вышла на самый сильный уровень как к доллару, так и к евро со времен резкого скачка 2015 года.

Катализатором роста стал политический кризис вокруг будущего Гренландии, который обострил тревоги инвесторов в отношении доллара как ключевой мировой резервной валюты. Дополнительное давление создают непредсказуемость политики администрации президента США Дональда Трампа и вопросы к независимости Федеральной резервной системы. При этом японская иена, традиционно считавшаяся защитным активом, демонстрирует высокую волатильность на фоне масштабных распродаж государственных облигаций Японии.

В результате основной приток защитного капитала пришелся именно на швейцарский франк — валюту страны с низким государственным долгом, устойчивой экономикой и политической стабильностью. Этот спрос стал частью более широкого глобального бегства в защитные активы, которое также подтолкнуло цены на золото выше отметки в пять тысяч долларов за тройскую унцию. По оценкам финансовых экспертов, франк подобен золотому самородку: он не приносит дохода, но опирается на прочную экономическую базу.

Однако укрепление франка усиливает дефляционные риски для Швейцарии, где годовая инфляция составляет лишь 0,1%. Аналитики предупреждают, что дальнейший рост валюты может усилить давление на экспорт и прибыль компаний, особенно если курс евро опустится ниже психологической отметки в 0,9 франка. При текущем уровне около 0,918 такой сценарий вынудит власти вступить в сложную дискуссию о дальнейших мерах реагирования.

У Швейцарского национального банка остается ограниченный набор инструментов. Одним из вариантов является снижение процентных ставок, которые сейчас находятся на нулевом уровне. Рынки уже закладывают около 10% вероятности такого шага к июньскому заседанию регулятора. При этом сам банк ранее давал понять, что не намерен возвращаться к политике отрицательных ставок, действовавшей почти восемь лет.

Прямые валютные интервенции также выглядят проблематично. В прошлом они привели к включению Швейцарии в американский список так называемых валютных манипуляторов во время первого президентского срока Трампа.