Иран на линии огня: за кем будет последнее слово? АНАЛИТИКА

Поиск болевых точек в иранском организме продолжается. Взявший на себя миссию усмирителя непокорного субъекта Дональд Трамп продолжает позиционную игру, надеясь на психологический паралич Тегерана.

Иранская власть же не устает напоминать США и вместе с ними мировому сообществу, что не станет объектом западной политики, а будет укреплять собственную систему сопротивления и безопасности. Вместе с тем медиаиндустрия продолжает натиск, диверсифицируя возможности черного пиара в отношении страны, которую на Западе величают не иначе как спонсором терроризма. Опыт ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусры» здесь не в счет.

Америка не только накаляет обстановку вокруг шиитской дуги, но и способствует нарастанию нервозности вокруг острого сюжета. Наряду с опасной эскалацией растут нагрузки разведывательной инфраструктуры уже сформировавшейся западной коалиции. Она отмобилизовалась. Но ей противостоит не простой соперник в лице иранских разведывательных групп и солидаризирующихся с ними родственных структур сопредельных стран. На иранском фланге идет концентрация сил с подключением иракских, ливанских и йеменских подразделений. И все это имеет место в условиях, когда старый порядок форсированно рушится сильными мира сего.

Увлекшись экзистенциальной борьбой, правящие круги США и Ирана не должны забывать, что они не одни на мировой арене. Их опасные приготовления грозят перерасти в гораздо более серьезное противостояние, когда на кону окажется судьба не одного турбулентного региона, а всей вселенной.

Как и в случае с Украиной, и здесь тема использования «грязной» атомной бомбы или ограниченного ядерного заряда уже запущена. Вероятность реализации зловещего разворота в зоне конфликта намного выше, чем в Восточной Европе. А это уже тема предметной озабоченности, особенно если учесть непримиримую позицию Тель-Авива.

Итак, мир без ООН и других наднациональных структур на глазах превращается в пространство непредсказуемости. Вдобавок горячие головы ударяются в крайности, проявляя вызывающее непослушание и невиданную агрессию. Акторы коллизии вплотную подошли к критической черте. Далее открывается лишь одна грозная перспектива — большая война. Вопрос о том, как не дать ей произойти, потерял признаки риторичности.

Угрозы Вашингтона стремительно нарастают. Трамп говорит о готовности нанести точечные удары по лидерам страны и по ядерной инфраструктуре. Но в данной постановке нетрудно заметить, что у американских спецслужб отсутствуют доказательства относительно ядерных приготовлений Тегерана. Страна не ведет работы по обогащению урана до оружейного уровня и не предпринимает шаги для создания боеголовки. Об этом сообщает газета The New York Times со ссылкой на источники, близкие к разведслужбам.

Трамп балансирует между давлением и готовностью нанести серьезный удар. А Тегеран утверждает, что не снимает палец со спускового крючка. Такое впечатление, что вечные враги разыгрывают грозное шоу для остального мира. Ясно одно — США наращивают давление, а Иран отвергает диктат, отметая в сторону четыре заглавных требования Вашингтона.

На этом фоне гораздо большее внимание устремлено в сторону государств, которые не устают предпринимать дипломатические шаги ради снижения уровня напряженности. Обращает на себя внимание прагматичная позиция Турции, которая не скрывает своей озабоченности в связи со сложившейся тревожной обстановкой. Анкара понимает, что нельзя бездействовать, пока не произошло непоправимое. Это означает, что еще есть шанс спасти положение и избавить огромный регион от надвигающейся катастрофы.

Но создается впечатление, что Дональд Трамп под нажимом «ястребов» типа Рубио, Хегсета и Нетаниягу выполняет некие обязательства, не соглашаясь с доводами здравой дипломатии. Вспоминается риторика Тулси Габбард, главы американской разведки, которую в упор игнорируют сторонники силового решения.

Она на основе фактов неоднократно утверждала, что Иран не проводит мероприятий в контексте изготовления ядерной бомбы. В результате угодила в один из курортов на Гавайях, где ей отвели место для активного отдыха.

Дональд Трамп в истории с Венесуэлой уже придумал повод, чтобы приступить к действиям. Сославшись на наличие несуществующего наркокартеля у Мадуро, он пошел в атаку и добился свержения законной власти. И здесь он действует по тому же сценарию, делая топорную привязку своих наступательных намерений к выдумкам о наличии опасных зарядов. Но если в Венесуэле Вашингтон затеял похищение президента вместе с его супругой, то в Иране во главу угла ставится вопрос о физическом устранении первых лиц государства.

Это крайне плохой, позорный прецедент, и дорогу к унизительной практике открыл Тель-Авив после устранения лидера «Хезболлы» Хасана Насруллы, лидера ХАМАС Исмаила Хании в Тегеране и других неугодных персон.

Кстати, в ядерном досье Ирана дает о себе знать неувязка. Оценки военного ведомства Хегсета и видение Дональда Трампа не стыкуются. Президент заявляет о полном уничтожении ядерного потенциала Ирана, тогда как в стратегии национальной безопасности речь идет лишь о его ослаблении. Однако эти расхождения в условиях нацеленности на силовой вариант особой роли не сыграют.

Регион по-прежнему находится под огромным риском. Если в Иране и вокруг него развернется вихрь войны, последствия окажутся непредсказуемыми для обширного пространства. Они крайне нежелательны для всех стабильных государств. В этом ряду значится и Азербайджан, который неизменно выступает за дипломатическое разрешение спора. Баку довел свои опасения до сведения конфликтующих сторон посредством прессы.

Азербайджанские официальные лица провели переговоры с иранскими коллегами, состоялись обсуждения и с израильскими представителями. Цель сводится к тому, чтобы добиться хотя бы небольшой деэскалации, а затем открыть дорогу к разблокированию ситуации без применения силы.

Соседей Ирана можно понять: они заинтересованы в предотвращении эскалации, поэтому отдают приоритет стабильности в Иране и вокруг него. Но Соединенные Штаты и Израиль преследуют иные стратегические цели. Причем даже в подходах Вашингтона и Тель-Авива имеются расхождения.

США проводят линию на ослабление Ирана, тогда как Израиль желает коллапса Исламской Республики. Это стремление Нетаниягу настолько сильно, что он упускает из виду очевидную вероятность: если будет запущен механизм войны, Израиль сам окажется в шаге от краха. Иран уж точно об этом позаботится.

Порочный опыт Ирака, Ливии, Сирии и других расколотых государств в случае с Ираном не возымеет эффекта. Фактор внутренней сплоченности страны играет свою роль, и это понимают трезво мыслящие люди не только на Западе, но и в европейских странах, в том числе часть еврейского лобби США.

Сила Ирана не только в его ракетной стратегии, но и в национальной идентичности, навыках мобилизации на прочной идеологической основе. Санкционная реальность вызвала к жизни формирование экономики сопротивления, а она, в свою очередь, породила школу выживания.

В этом определенную роль играют союзники в лице Китая и России, при содействии которых уже выстроена конфигурация нового союза.

Важно понимать, что Тегеран не просит быть принятым, а упорно настаивает на своем, демонстрируя синергию устойчивого позиционирования. Это фактор, с которым невозможно не считаться.

В шаге от точки бифуркации все еще теплится надежда на мирный исход. Последнее слово остается за дипломатией, у которой сейчас чрезвычайно сложная и горячая пора.