Иран не смирится и не уступит Хамид Шаханаги комментирует для

В четверг, 28 августа, Великобритания, Франция и Германия юридически уже могли активировать механизм «спускового крючка», означающий восстановление санкций Совета Безопасности ООН против Ирана, которые были заморожены в 2015 году в рамках Совместного всеобъемлющего плана действий (СВДП).

В отношениях Тегерана с Европой наступает переломный момент, поскольку речь идет не о частичных ограничениях, а о возвращении всей системы международных санкций против Ирана, отмененных после подписания ядерной сделки.

Уже 26 августа европейская «тройка» обсуждала в Женеве детали возможного шага, который может окончательно похоронить надежды на возобновление работы соглашения. Внутри Ирана этот сигнал воспринимается как часть единой стратегии США и их союзников. Для Тегерана принципиально важно, что именно Вашингтон, вышедший из СВДП в 2018 году, продолжает определять всю логику западного давления, тогда как Европа играет лишь роль исполнителя.

Вашингтон диктует, Европа исполняет

Ключевая проблема заключается в том, что фактически руководство Ирана не оставило себе возможностей для маневра. В прошлом месяце глава МИД ИРИ Аббас Аракчи прямо заявил, что отказ от обогащения урана невозможен, поскольку речь идет о «вопросе национальной гордости».

В свою очередь духовный лидер Али Хаменеи обозначил ядерную программу в образе «красной черты», дав понять, что любые уступки будут восприняты как измена исламской революции. При этом условные иранские «реформаторы» — президент Масуд Пезешкиан, а также экс-президенты Мохаммад Хатами и Хасан Рухани — выступают за ограниченный компромисс с Западом, но их позиции тем не менее остаются второстепенными.

В результате вместо поиска договоренностей Иран демонстративно усиливает процесс милитаризации: проводит масштабные учения, ведет переговоры о закупке китайских систем ПВО HQ-9 и истребителей J-10C, демонстрирует по государственному телевидению новые образцы вооружений, заявляя об их отечественном производстве… Словом, сигнал Европе и США более чем очевиден: никакое давление не вынудит Иран отказаться от избранного курса.

Пезешкиан ничего не решает

Отметим, что отношение Али Хаменеи и высшей иранской иерархии к США глубоко идеологизировано. Для них Америка была и остается не только «Великой Сатаной», но и символом свергнутой монархии шаха Пехлеви, ненависть к которой является краеугольным камнем революции 1979 года. В этом контексте любой компромисс с Вашингтоном воспринимается как капитуляция перед прошлым и признание поражения исламской революции. Именно поэтому в верхушке ИРИ не находят отклика даже наиболее прагматичные аргументы о снятии санкций и экономическом оживлении.

В беседе с haqqin.az эксперт Хамид Шаханаги отмечает, что власти Тегерана могут отказаться от создания оружейного урана только в случае очевидной угрозы падения режима. Экономическое давление, санкции, тотальный контроль иранских танкеров и даже фактическое эмбарго не способны изменить позицию рахбара и командования КСИР. Что делает минимальной вероятность новой договоренности Ирана с Западом.

«В условиях идеологического противостояния любая уступка США для Тегерана будет равна саморазрушению режима, - подчеркнул Шаханаги. - И именно этот фактор определяет сегодня непримиримость иранской позиции».