Иран работает над ошибками и делает ставку на ракетный щит наш обзор

Развернутая в ноябре в Национальном авиационном парке Ирана выставка вооружений, использованных Исламской Республикой в 12-дневной войне против Израиля и США, выглядела как попытка властей зафиксировать собственную интерпретацию итогов конфликта.

В центре экспозиции оказались ракеты: баллистические, гиперзвуковые, оперативно-тактические, а также ударные беспилотники, которые в военном мышлении Ирана давно рассматриваются как ключевой инструмент стратегического сдерживания. Именно через призму ракетной программы Тегеран предлагает сегодня иранскому обществу и внешнему миру оценивать успехи и неудачи прошедшей войны.

С точки зрения иранского руководства, главный позитивный результат 12-дневного конфликта заключается в том, что Исламская Республика сумела избежать сценария тотального военного разгрома и навязывания ей войны на истощение по образцу Газы. Этот тезис последовательно продвигается с помощью акцента на дальнобойные баллистические системы, прежде всего семейства «Седжил» и другие твердотопливные ракеты, которые, по утверждению иранских военных, создали для Израиля и США неприемлемые риски эскалации.

В логике Тегерана именно наличие ракет большого радиуса действия позволило Ирану оперативно перейти от состояния стратегической уязвимости к демонстрации способности нанести ответный удар, не затягивая вооруженный конфликт на месяцы или годы.

По мнению военных аналитиков, в ходе 12-дневной войны ракетная составляющая действительно стала сильной стороной Ирана. Даже западные источники признают, что массированное применение относительно недорогих иранских боеприпасов вынудило Израиль и США расходовать чрезвычайно дорогостоящие средства перехвата и высокоточные авиационные боеприпасы. С военной точки зрения это означало асимметричное давление на противника: Иран делал ставку на количество, дальность и психологический эффект, тогда как его оппоненты были вынуждены отвечать качеством и ценой. В Тегеране этот баланс интерпретируют как доказательство жизнеспособности своей ракетной доктрины.

Дополнительным элементом успеха иранская сторона считает технологическую эволюцию своей ракетной программы за последние десятилетия. Выставка в Национальном авиапарке сознательно проводит историческую линию от полного отсутствия ракет в годы ирано-иракской войны 1980-х годов к нынешнему статусу Ирана как одного из крупнейших в мире производителей и экспортеров ракетных и беспилотных систем. Демонстрация беспилотников типа «Шахед», применяемых Россией в войне с Украиной, служит напоминанием о том, что Иран уже давно превратил свои военные разработки в инструмент геополитического влияния, выходящего далеко за пределы Ближнего Востока.

Однако та же экспозиция, при всей ее пропагандистской упаковке, косвенно указывает и на серьезные провалы, которые 12-дневная война выявила в системе обороны Ирана. Прежде всего, речь идет о неспособности национальных радиолокационных и противовоздушных средств эффективно противостоять израильским ударам по Тегерану и другим ключевым объектам. Израильские самолеты и беспилотники смогли действовать дерзко и точечно, нанося удары по командному составу и научным кадрам, что стало для иранского военного руководства неприятным и болезненным сюрпризом.

Особенно показательными в этой связи выглядят признания высокопоставленных представителей КСИР о том, что они недооценили тактику Израиля. Факт атак на командиров и ученых, вместе с семьями в их же домах разрушил миф о надежной защищенности иранского тыла. Это возможно, стало самым серьезным психологическим ударом по системе безопасности Исламской Республики за последние годы и наглядно продемонстрировало ограниченность ее контрразведывательных и оборонных возможностей.

Наиболее болезненным остается эпизод ликвидации лидера ХАМАС Исмаила Хании в Тегеране летом 2024 года. Тогда отказ Ирана от немедленного ответа Израилю был публично представлен как проявление стратегической сдержанности. Но теперь сами иранские официальные лица фактически признают, что это решение было продиктовано нехваткой реальных возможностей для эффективного контрудара. Этот момент стал для Тегерана точкой осознания собственных пределов и необходимости срочной перегруппировки сил. И именно в этом контексте нынешняя выставка ракет в Тегеране приобретает двойной смысл. С одной стороны, она призвана внушить обществу уверенность в том, что Иран способен защитить себя и навязать противнику высокую цену за агрессию. С другой, она служит внутренним сигналом о том, какие именно компоненты военной машины считаются приоритетными для восстановления и развития.

Заявления о переносе ракетного производства вглубь восточных районов Ирана указывают на стремление минимизировать уязвимость перед израильскими и американскими ВВС и подготовиться к возможному следующему раунду конфликта.

Анализируя среднесрочные перспективы, можно предположить, что Иран сделает ставку на дальнейшее повышение точности, мобильности и защищенности своей ракетной инфраструктуры, одновременно пытаясь закрыть выявленные дыры в системе ПВО. При этом Тегеран, судя по дипломатическим сигналам, не исключает поиска внешней поддержки со стороны России, Китая и Пакистана, чтобы ускорить восстановление и модернизацию своего военного потенциала.

Таким образом, выставка ракет и бронетехники в Тегеране — это не просто демонстрация трофеев и технологий, а своего рода отчет о войне, в котором Иран подчеркивает свои успехи и одновременно скрыто признает собственные слабости. 12-дневная война показала, что ракетный щит действительно стал главным фактором выживания Исламской Республики, но также ясно обозначила пределы этой стратегии. В следующий раз, если конфликт возобновится, Ирану придется воевать уже с учетом этих уроков, хотя времени на исправление ошибок у него может оказаться значительно меньше.