Иран снова захватил Ирак неожиданный поворот

Победа на недавних парламентских выборах в Ираке политических и полувоенных структур, связанных с Ираном, стала одним из наиболее тревожных сигналов для наблюдателей региона.

Эксперты сходятся во мнении, что результаты голосования не просто отражают внутренний расклад сил, но и наглядно свидетельствуют о глубине проникновения Ирана в политическую систему Ирака. И последствия этой идеологической и организационной экспансии могут оказаться куда более опасными, чем может показаться на первый взгляд.

Иран, опираясь на результаты последних выборов в Ираке, будет добиваться формирования правительства, ориентированного против США и не включающего Судани. А премьер-министр долгое время

По предварительным данным Центральной избирательной комиссии Ирака, первое место занял альянс «Созидание и развитие», сформированный премьер-министром Мухаммедом Шиа ас-Судани и получивший 46 мандатов. Несмотря на принадлежность Судани к известной шиитской семье, его политическая платформа ориентирована на диалог с Турцией и Западом, что делает политическую силу Судани потенциальным противовесом иранскому влиянию. Однако совокупный результат партий, связанных с Тегераном или не выступающих против доминирования Исламской Республики, оказался подавляющим — около 200 из 329 парламентских мандатов.

Структуры, формирующие костяк движения «Хашд аш-Шааби», признанного США «террористическим», вошли в парламент значительными группами. «Асаиб Ахли Хакк» получила 27 мест, «Бригада Имама Али» — 8, «Иракская Хезболла» — 6, «Бригада Сайид аш-Шухада» — 4, а близкая к Ирану «Раян Келдани» — 2 мандата. При этом «Организация Бадр» входящая в состав тех же сил, но не признанная Вашингтоном террористической, получает 18 мест. Весомое представительство получили и политические партии проиранского лагеря: партия Нури аль-Малики — 28 мест и блок Аммара Хакима — 15.

Если учитывать тесно связанный с Ираном «Патриотический союз Курдистана», которым руководит семейство Талабани, а также ряд мелких группировок, становится очевидно, что число мандатов сил, находящихся под прямым или косвенным влиянием Тегерана, превышает 153. При этом крупнейшие суннитские блоки — «Такаддум» (около 36 мест) и коалиция «Азм» (примерно 18 мест) — также не рассматриваются в качестве сил, способных противостоять иранскому влиянию. Характерно, что бывший спикер парламента Мухаммед аль-Халбуси был отстранён именно за сопротивление Тегерану, а допуск в политику получил лишь при условии полного отказа от антииранской линии.

Число мандатов сил, находящихся под прямым или косвенным влиянием Тегерана, превышает 153

Эксперты подчеркивают: среди суннитских депутатов найдётся лишь небольшое число тех, кто готов открыто противостоять иранской гегемонии. В результате в парламенте формируется наиболее сильный за последние 20 лет проиранский блок — ситуация беспрецедентная со времени свержения режима Саддама Хусейна.

Соответственно силы, выступающие против полного контроля Ирана над Ираком, оказываются в явном меньшинстве — всего около 100 мандатов. Это партия премьера Судани, Демократическая партия Курдистана Барзани, коалиция «Суверенитет» и несколько мелких политических образований. Для сдерживания усиления Тегерана их потенциала явно недостаточно.

Одной из ключевых причин сложившегося положения аналитики называют бойкот выборов со стороны влиятельного шиитского лидера Муктады ас-Садра, который многие годы выступает против Тегерана. На выборах 2021 года баланс между проиранскими силами и лагерем Садра был относительно равным, однако его отказ участвовать в нынешнем голосовании дал Ирану возможность практически беспрепятственно установить контроль над политическим ландшафтом.

Многие ближневосточные эксперты рассматривают ситуацию, сложившуюся по итогам парламентских выборов, как стратегическое поражение Ирака. Во-первых, отныне значительная часть парламента состоит не из гражданских политиков, а из представителей вооружённых группировок, что ослабляет институты государства. Во-вторых, инициативы премьер-министра Судани, включающие попытки разоружить и интегрировать в гражданскую политику движение «Хашд аш-Шааби», скорее всего обречены.

На выборах 2021 года баланс между проиранскими силами и лагерем Садра был относительно равным, однако его отказ участвовать в нынешнем голосовании дал Ирану возможность практически беспрепятственно установить контроль над политическим ландшафтом

Для США такое развитие событий становится серьёзным вызовом. Перестройка отношений с Багдадом, начатая администрацией Трампа, предполагала укрепление связей с умеренными силами в правительстве Судани. Не случайно специальный представитель президента США Марк Саваян подчёркивает, что «в будущем Ирака нет места для вооружённых милиций, поддерживаемых Ираном». Министр иностранных дел Ирака Фуад Хусейн поддерживает эту позицию, призывая шиитские партии учесть предупреждения Вашингтона.

В этой связи важно напомнить, что в американских и региональных структурах в ходе обсуждений возможного удара Израиля по Ирану неоднократно рассматривался сценарий атаки по объектам «Хашд аш-Шааби» на территории Ирака. Тем не менее, Вашингтон до сих пор откладывал этот вариант, стараясь не подрывать в критический период позиции премьера Судани.

Аналитики считают, что Иран, опираясь на результаты последних выборов в Ираке, будет добиваться формирования правительства, ориентированного против США и не включающего Судани. Если этот сценарий будет реализован, политический баланс в Багдаде может оказаться разрушенным. В этом случае администрация Трампа, по мнению экспертов, может дать Израилю «зелёный свет» для действий против «Хашд аш-Шааби», что приведёт к опасной эскалации в регионе.

Судя по сложившейся ситуации, иракская политическая система оказалась в точке, где внутренний суверенитет страны напрямую зависит от внешних игроков. И чем глубже Тегеран проникает в политические дела Багдада, тем выше риск того, что Ирак вновь превратится в поле для чужих войн и конфликтов.