Иран трещит по швам: на улицах революция иранский эксперт Хасан Мансур отвечает на вопросы

Третий день Иран охвачен масштабной волной забастовок, уличных протестов и столкновений с полицией. Акции гражданского неповиновения охватили торговые сети и рынки, к ним присоединились водители, работники общепита, ремесленники и представители малого бизнеса.

Протесты проходят в Тегеране, Исфахане, Ахвазе, Ширазе, Керманшахе, Наджафабаде, Карадже и ряде других городов. В последние часы к выступлениям подключились студенческие организации ведущих иранских университетов.

Спустя более чем два года после жесткого подавления движения «Женщины, жизнь, свобода» страна переживает крупнейшую волну гражданского неповиновения. На сей раз ее источником стал не культурный или социальный конфликт, а глубокий экономический коллапс. В воскресенье произошло резкое и шокирующее обесценивание национальной валюты на фоне гиперинфляции и сохраняющегося санкционного давления.

Протесты проходят в Тегеране, Исфахане, Ахвазе, Ширазе, Керманшахе, Наджафабаде, Карадже и ряде других городов. В последние часы к выступлениям подключились студенческие организации ведущих иранских университетов

Haqqin.az неоднократно писал о системном кризисе иранской экономики, вобравшей в себя практически все ключевые изъяны позднесоветской хозяйственной модели, которая в свое время привела к распаду коммунистической системы и СССР. Судя по текущей динамике, тоталитарный режим Исламской Республики Иран довел экономику страны к состоянию фактического банкротства.

Искрой народного недовольства стало рекордное обесценивание иранской национальной валюты: курс доллара на неофициальном рынке превысил 1 миллион 440 тысяч риалов, или около 144 тысячи туманов, которыми население традиционно оперирует в повседневных расчетах. В тот же день вспыхнули протесты на крупнейшем рынке мобильной связи в Тегеране, которые быстро переросли в общенациональные выступления. Волна митингов и демонстраций докатилась даже до острова Киш, что стало беспрецедентным сигналом масштаба происходящего.

Экономические требования стремительно переплелись с политическими лозунгами. На многочисленных видеозаписях демонстранты скандируют «Смерть диктатору», «Не бойтесь - мы все вместе», «Ни Газа, ни Ливан - я пожертвую собой ради Ирана», напрямую указывая на недовольство политикой поддержки региональных союзников за счет собственного населения. Звучат и лозунги с обращением к монархическому прошлому - «Покойся с миром, Реза Шах», а также требования возвращения наследника династии Пехлеви, находящегося в изгнании в США.

На фоне обострения ситуации президент Ирана Масуд Пезешкиан заявил, что поручил министру внутренних дел выслушать «законные требования» протестующих и вступить в диалог с их представителями, подчеркнув необходимость ответственных действий со стороны правительства. В свою очередь, спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф призвал политическое руководство принять меры по повышению покупательной способности населения.

О причинах экономического коллапса Ирана, глубинных механизмах валютного кризиса и перспективах развития ситуации рассказал в интервью haqqin.az известный иранский экономист, профессор Американской школы экономики в Париже Хасан Мансур.

Профессор Хасан Мансур отвечает на вопросы haqqin.az

- В августе этого года в интервью нашей редакции Вы отмечали, что присоединение Великобритании, Франции и Германии к американским санкциям будет иметь для Ирана катастрофические последствия, и что власти не смогут удержать ситуацию под контролем. Головокружительная девальвация риала - это прямое следствие санкций?

- Санкции сыграли важную роль, но они лишь обострили системные проблемы. Сегодня власти Ирана не могут в достаточном объеме экспортировать нефть, а деньги от продажи нефти в обход санкций не возвращаются в страну. Экспортеры просто не репатриируют валютную выручку. Согласно официальной статистике, за последние 5-6 месяцев около 20-21 миллиарда долларов экспортных доходов так и не поступили в Иран. За 7 лет эта сумма, по данным Центрального банка Ирана, достигла 117 миллиардов долларов.

Это приводит к острому дефициту иностранной валюты в стране. Правительству нужны валютные ресурсы для импорта, но экспортные маршруты перекрыты санкциями, а поступления не возвращаются. В результате валюты в распоряжении государства катастрофически не хватает, тогда как приоритеты власти лежат совсем в другой плоскости.

- Вы имеете в виду военные и силовые расходы?

- Совершенно верно. У руководства Исламской Республики чрезвычайно высокие расходы на безопасность и военные нужды. Страна фактически находится в состоянии постоянной конфронтации с Израилем и Соединенными Штатами. Все доступные доходы в первую очередь направляются на финансирование армии и силовых структур. То, что остается, не покрывает даже минимальных социальных потребностей населения. Именно поэтому рост курса доллара за последний год как минимум удвоился, импорт стал практически недоступным, а люди оказались в состоянии глубочайшего кризиса.

- В отличие от движения «Женщины, жизнь, свобода», сейчас в авангарде протестов оказался влиятельный класс торговцев. Почему это так важно?

У руководства Исламской Республики чрезвычайно высокие расходы на безопасность и военные нужды. Страна фактически находится в состоянии постоянной конфронтации с Израилем и Соединенными Штатами

- Потому, что торговцы ежедневно сталкиваются с ростом цен. Каждый месяц им приходится импортировать тот же товар, но уже по значительно более высокой стоимости. Рынок в таких условиях просто перестает функционировать. Эти люди выходят на протесты не только из-за сохранение своего бизнеса, но и потому, что видят надвигающийся энергетический и инфраструктурный коллапс.

Речь идет о росте цен на бензин, хронической нехватке электроэнергии и воды, загрязнении воздуха. Все это напрямую влияет на повседневную жизнь иранцев. Кризис стал настолько глубоким, что выход из него попросту не просматривается, а действия властей остаются неясными.

- Может ли экономический обвал привести к политическому краху режима?

- У властей нет иного выхода, кроме как применять жесткие репрессивные меры и подавлять протесты силой. Реальным решением был бы пересмотр государственной политики, но режим к этому не готов. Он не готов изменить ни внутренний, ни внешний курсы.

- То есть, Вы считаете кризис необратимым?

- Судя по всему, да. Недавняя отставка главы Центрального банка - жест абсолютно бессмысленный. Экономическая политика в Иране не определяется Центральным банком. Этот институт не обладает независимостью и лишь исполняет приказы высшего руководства. Он не может устанавливать процентные ставки, контролировать ликвидность или проводить самостоятельную денежно-кредитную политику.

Если говорить о стабилизации валюты, возникает простой вопрос: как? В мире существуют различные модели, например, чилийская, при которой валюта была привязана к доллару. Но Иран не может этого сделать по идеологическим причинам и из-за чрезвычайно высокой инфляции. Официально она составляет около 54-55 процентов, на практике превышает 60 процентов, а по продовольственным товарам даже достигает 80-90 процентов. В таких условиях привязка валюты невозможна.

Попытки убрать нули с банкнот, как это делается сейчас, ничего не меняют. Мы видели аналогичный сценарий в Венесуэле. Инфляция сохраняется, потому что ликвидность создается Центральным банком и банковской системой по политическому указанию, а не в рамках экономической логики.

Если говорить о стабилизации валюты, возникает простой вопрос: как? В мире существуют различные модели, например, чилийская, при которой валюта была привязана к доллару. Но Иран не может этого сделать по идеологическим причинам и из-за чрезвычайно высокой инфляции

- Иранские журналисты отмечают, что на фоне обнищания населения резко увеличилось финансирование государственного телевидения, которое смотрят всего около 12 - процентов граждан.

- Это отражение структуры государственного бюджета. Бюджет Ирана ориентирован прежде всего на военные расходы, поскольку страна находится в состоянии войны. Основные средства направляются на нужды силовых структур, особенно Корпуса стражей исламской революции, который фактически является военным подразделением экономики.

В целом государственный бюджет Ирана составляет около 80–90 процентов ВВП. Это означает, что правительство контролирует почти всю экономику, а частный сектор лишен пространства для маневра. Более того, бюджет разделен на две части: одна предназначена для управления страной, другая - для банков и государственных компаний. Эта вторая часть не несет ответственности за убытки, не подотчетна парламенту и при этом выплачивает самые высокие зарплаты представителям истеблишмента. Около 60 процентов бюджета сосредоточено именно там.

В результате экономика управляется государственным сектором, который по сути является системой монополий узкого круга элит. Это делает экономику непродуктивной и безответственной. ВВП Ирана сокращается: если еще недавно он составлял около 400 миллиардов долларов, то сейчас - около 200 миллиардов. По сравнению с соседними странами Иран стремительно беднеет. Его бюджет примерно в четыре раза меньше бюджета Ирака и примерно в 12 раз меньше бюджета Турции.

Все это сопровождается катастрофическим кризисом в экологии. В Тегеране и других крупных городах дефицит чистого воздуха достиг критического уровня, люди теряют сознание, в домах вынуждены носить маски. Вода ежедневно отключается на несколько часов, электричество - регулярно. Кризис в Иране носит многослойный характер и объединяет в себе экономические, социальные, экологические и политические проблемы. Их решение возможно лишь через глубокие изменения во властной системе, к которым режим не готов. Он продолжает двигаться по пути милитаризации и подготовки к войне, и именно поэтому экономика страны продолжает сокращаться и разрушаться.