Искусство передачи мастерства

В Баку пройдет мастер-класс известного пианиста Евгения Михайлова 

В рамках VI международного конкурса классической музыки VICTOR VIVA MUSIC (Баку - Нью-Йорк) состоится мастер-класс известного пианиста, заслуженного артиста России, профессора Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского Евгения Владимировича Михайлова. 

Венгеро-британский философ Майкл Полани однажды сформулировал парадокс, известный каждому музыканту: «Мы знаем больше, чем можем сказать». Он называл это неявным знанием. Это умения, которые невозможно до конца изложить в учебнике и которые передаются только от человека к человеку, через показ, подражание и исправление. 

Фортепианное искусство - идеальный пример такого знания. Ноты фиксируют высоту и длительность звуков, но молчат о главном: каким должен быть звук, как дышит фраза, где таится кульминация. В начале XX века известный педагог Генрих Нейгауз посвятил этому книгу «Об искусстве фортепианной игры». Но даже он признавал, что слово лишь приблизительно описывает то, что учитель показывает за инструментом. 

Поэтому мастер-класс остается одним из старейших и самых живучих жанров музыкального образования. Цифровая эпоха дала нам видеоуроки и онлайн-курсы, но не отменила простой вещи: чтобы понять, как звучит музыка, нужно услышать, как мастер слушает. 

Евгений Владимирович Михайлов - заслуженный артист России и профессор Московской консерватории имени П. И. Чайковского. Его путь - это путь музыканта из семьи потомственных музыкантов. Он учился в Казанской консерватории в классе Эльфии Бурнашевой, затем стажировался в Московской консерватории у профессора Михаила Воскресенского. Михайлов - лауреат ряда конкурсов, в том числе первой премии Всероссийского конкурса пианистов имени Сафонова (1993). С 1997 по 2007 год он был солистом Московской филармонии, много лет преподавал в Казанской консерватории, и среди его учеников немало лауреатов престижных конкурсов. 

Особое место в его репертуаре занимает творчество Александра Скрябина. Пианист записал все сонаты композитора, а за исполнение его музыки отмечен знаком «За достижения в культуре». Это говорит о многом. Скрябин - один из самых трудных для интерпретации авторов: мистик и визионер, мечтавший соединить звук, свет и цвет в едином действе. Его поздние сонаты требуют не только безупречной техники, но и способности передать почти неуловимые состояния - экстаз, томление, свет. Пианист, проживший с этой музыкой годы, приносит в класс не только приемы, но и опыт вслушивания в самую зыбкую материю звука. 

Три уровня одного урока 

Организаторы называют три направления, по которым участники получат советы: трактовка произведения, исполнительская техника и средства художественной выразительности. За этой простой схемой стоит целая философия исполнительства. 

Трактовка - это вечный спор о том, кому принадлежит музыка - композитору или исполнителю. Игорь Стравинский в «Музыкальной поэтике» резко противопоставлял исполнение и интерпретацию: он хотел, чтобы музыкант точно передавал написанное, не добавляя «себя». Романтическая традиция, напротив, видела в пианисте соавтора. Хороший педагог не дает готового ответа. Он учит ученика задавать вопросы тексту: что хотел сказать автор, почему здесь стоит именно этот знак, что изменится, если сыграть иначе. 

Техника. Ее часто понимают как скорость и беглость, но для мастера это прежде всего свобода. Техника - это не цель, а условие: пока руки сопротивляются, музыка не может зазвучать. Задача педагога - найти, где именно у ученика рождается напряжение, и снять его движением, весом, дыханием. 

Выразительность. Звук, фразировка и педаль - материя, из которой состоит живое исполнение. Один и тот же аккорд может прозвучать как удар, как вздох или как отзвук колокола. Педаль может окутать музыку дымкой или превратить ее в кашу. Именно здесь неявное знание проявляется сильнее всего, и именно этому труднее всего научиться по книгам. 

Главная особенность мастер-класса в том, что учатся одновременно двое: ученик за роялем и зал, который слышит каждое замечание. В обычном уроке знание остается в закрытой комнате. Здесь оно становится публичным. 

Слушатель получает редкую возможность наблюдать процесс, обычно скрытый от публики: как меняется исполнение после одной фразы учителя, как одна поправка в движении руки меняет характер звука. Для юных музыкантов в зале это школа слушания, возможно, не менее ценная, чем опыт самого участника. Они учатся слышать разницу - а умение слышать разницу и есть начало музыкального мышления. 

Есть у публичного урока и психологическое измерение. Играть перед мастером и залом - испытание, близкое к концертному. Начинаюший музыкант, прошедший через это, получает опыт сцены, на которой ошибка не катастрофа, а повод для работы. 

Музыкальное исполнительство всегда держалось на преемственности школ. Пианисты говорят о своих «генеалогиях»: кто у кого учился, от кого к кому перешли приемы и взгляды. Через учителя ученик оказывается связан с поколениями музыкантов, которых никогда не видел. 

Мастер-класс приезжего педагога - это возможность ненадолго подключиться к другой ветви этого дерева. Для бакинских студентов встреча с профессором Московской консерватории означает прикосновение к одной из крупнейших исполнительских традиций XX века. И это не односторонний процесс: гастролирующий педагог тоже узнает местную школу, ее сильные стороны и особенности. 

Сам конкурс, носящий двойное имя «Баку - Нью-Йорк», задуман как жест открытости. Его название сообщает: музыкальное образование не может быть замкнутым. Талант растет там, где есть приток новых идей, встречи с другими манерами и взглядами. 

В мире, где почти любое знание доступно одним кликом, мастер-класс напоминает о знании другого рода - том, что передается только из рук в руки, от слуха к слуху. Встреча юных бакинских пианистов с Евгением Михайловым - маленький эпизод в большой истории исполнительского искусства. Но именно из таких эпизодов и складывается традиция: один урок, один ученик, одна услышанная разница, которая остается с музыкантом на всю жизнь.