История без ретуши: Азербайджан напомнил России о цене независимости АНАЛИТИКА

Историческая память об азербайджанской государственности и советской оккупации по-прежнему остается ключевым фактором в отношениях Баку и Москвы. Сегодняшний жесткий российско-азербайджанский дискурс вокруг этой темы связан прежде всего с тем, что вопрос вышел из сугубо академической сферы и переместился в общественно-политическую плоскость.

Если раньше полемика в основном велась на уровне научных исследований, где позиция обеих сторон находила отражение в монографиях и трудах историков, то теперь, после интервью президента Ильхама Алиева, данная тема стала предметом обсуждения гораздо более широкой аудитории. По сути, глава государства озвучил тезисы азербайджанской историографии последних трех десятилетий.

Для азербайджанской аудитории в этих словах не прозвучало ничего нового -  они давно укоренены в общественном сознании. Но в российском обществе заявление Алиева стало эффектом холодного душа, вынудив многих по-новому взглянуть на сложные страницы общей истории.

Для России, в отличие от трех прибалтийских республик, которые восстановили свою независимость, одиннадцать государств СНГ традиционно относятся к категории «новых независимых государств». Если на уровне политической риторики подобная трактовка чаще всего используется в отношении Украины, то в историографии и учебной литературе этот подход закреплен вполне открыто.

Так, например, в разделе «Россия и СНГ» учебного пособия для студентов МГИМО «Внешняя политика Российской Федерации 1992–1999» прямо говорится: «Страны Балтии - Латвия, Литва и Эстония - вышли из состава СССР чуть раньше… Эти страны избрали путь восстановления прежней государственности и поэтому не являются «новыми независимыми государствами»».

Иными словами, если государства Балтии получили право на восстановление своей государственности, то такие страны, как Азербайджан, в российской интерпретации не рассматриваются в качестве правопреемников демократических республик, образовавшихся после распада Российской империи. Более того, сам факт существования этой государственности российская историография последовательно отрицает.

Подобный подход - прямое наследие советской исторической школы. По сути, российская историография постсоветского периода продолжает воспроизводить советский нарратив, центральное место в котором занимал миф о «триумфальном шествии Советской власти» по национальным окраинам бывшей империи. Многочисленные труды советских авторов намеренно заслоняли объективные факты: распад Российской империи как одно из следствий Первой мировой войны и образование на ее руинах национальных государств. Закономерный результат подъема национальных движений на окраинах.

Итогом подобного пренебрежительного подхода стала мифологизация истории советизации. В советской историографии Азербайджанская Демократическая Республика (АДР) представала как «слепое орудие империалистов».

В современной же российской науке риторика мало изменилась: так, в исследовании Муханова и Волхонского «По следам Азербайджанской Демократической Республики» АДР уже называется «санитарным кордоном западных держав против России». Существование АДР трактуется как плод мифотворчества азербайджанских ученых. Меняются лишь формулировки и декорации, но суть остается прежней.

Такая оценка дается и в отношении других республик бывшего СССР. Подобная интерпретация объясняется прежде всего геополитическими интересами современной России, которая стремится закрепить за собой особую роль в «ближнем зарубежье», претендуя на статус самостоятельного центра силы в новом многополярном мире.

Очевидно, что образ оккупанта - пусть даже в далеком историческом контексте - противоречит этой цели. Отсюда и столь болезненная реакция на слова президента Ильхама Алиева.

Фактически своим заявлением Алиев стал первым из нынешних глав государств СНГ, кто столь громко и однозначно озвучил оценку событий, связанных с установлением Советской власти на просторах бывшей Российской империи. Причем эта оценка, хотя и негласно, разделяется всеми лидерами стран СНГ.

Азербайджанская историография традиционно делит события, связанные с установлением Советской власти в стране, на два этапа. Первая, неудавшаяся попытка Москвы вернуть Южный Кавказ в сферу своего влияния в 1917–1918 годах ограничилась пределами Бакинской губернии. Она была реализована при участии Степана Шаумяна и армянских вооруженных формирований, а сопровождалась трагедией для азербайджанского народа: массовыми убийствами, вошедшими в историю как геноцид мартовских дней.

Вторая попытка, уже куда более успешная, была осуществлена на штыках XI Красной армии. Именно с этого момента началась советская оккупация Азербайджана. При этом с самого начала высшее руководство России проявляло крайнюю осторожность в отношении вопроса о сохранении атрибутов государственности, доставшихся в наследство от Азербайджанской Демократической Республики. Особое внимание уделялось даже терминологии: понятие «независимость» сохранялось в официальных документах и риторике, хотя реального суверенитета уже не существовало.

Показателен пример телеграммы Владимира Ленина, направленной советскому социалистическому правительству Азербайджана. В ней говорилось:

*«Совнарком приветствует освобождение трудовых масс независимой Азербайджанской республики и выражает твердую уверенность, что под руководством своего Советского правительства независимая республика Азербайджана совместно с РСФСР отстоит свою свободу и независимость от заклятого врага угнетенных народов Востока - от империализма.

Да здравствует независимая Советская республика Азербайджана!
Да здравствуют рабочие и крестьяне Азербайджана!
Да здравствует союз рабочих и крестьян Азербайджана и России!»*

Эта декларативная риторика, сохранявшая формальные символы независимости, на деле маскировала полное подчинение Азербайджана центру в Москве. Речь шла не о реальном суверенитете, а лишь об изменении «классового характера» власти. Государство, которое до этого, по советской трактовке, выражало интересы эксплуататорских слоев - крупных капиталистов, помещиков, ханов и беков, - представлялось теперь как якобы защитник трудящихся: рабочих и крестьян.

Вводя свои войска в Азербайджан и передавая власть местным коммунистам, большевики не отрицали саму идею национальной независимости, а, напротив, всячески старались показать, будто именно они являются ее гарантом.

Отдельно стоит сказать и о спекуляциях вокруг имени покойного президента Гейдара Алиева. А иначе, чем спекуляциями, это не назовешь. Да, он занимал руководящие посты в советский период, но тогда вся страна жила и работала в рамках той системы, и иной реальности просто не существовало.

При этом оценка истории, которую давал Гейдар Алиев, полностью созвучна сегодняшним взглядам Ильхама Алиева. Его выступления перед научной интеллигенцией, а также подписанные им распоряжения заложили прочную юридическую и идейную основу для свободного, лишенного политической конъюнктуры изучения отечественного прошлого.

Сегодняшняя позиция Азербайджана по вопросу советской оккупации это не лишь историческая ремарка, а осознанная политическая линия. Она напоминает, что независимость страны не была подарком извне, а результатом борьбы и самопожертвования. Именно поэтому слова Ильхама Алиева о прошлом находят отклик не только у азербайджанцев, но и у других народов постсоветского пространства, для которых тема восстановления подлинной государственности остается актуальной.

История, однажды искаженная, не должна повториться вновь, и в этом главный смысл сегодняшних дискуссий.

Специально для Vesti.az политолог Рафиг Исмаилов