Какая боль! Кочарян и думы об армянской армии

Сегодня один из главарей карабахского клана, бывший президент Армении Роберт Кочарян, поздравил армянский народ с Днем армии. Сразу необходимо отметить, что текст поздравления с первой до последней строчки пропитан низкопробной манипуляцией. Вот как звучит первая строчка, следующая непосредственно за поздравлением: «С болью констатируем, что за последние 8 лет было сделано все возможное, чтобы ослабить, разделить и сломить нашу самую боеспособную и победоносную армию в регионе».

Кочарян прекрасно понимает, что армянская армия не являлась самой боеспособной и победоносной армией в регионе. Он отчетливо отдает себе отчет в том, что таковой на самом деле являлась и является до сих пор армия Азербайджана, что она стала такой не в одночасье, а в результате упорных усилий на пути государственного строительства, стартовавшего в 1993 году.

Да, армянская армия, окопавшаяся в оккупированном Карабахе (оккупировать который, кстати, помогла одна держава) и окружившая себя заминированной и глубокоэшелонированной линией Оганяна, не была слабой. Но этот фактор еще больше подчеркивает мощь Вооруженных сил Азербайджана и отвагу личного состава. Они настолько превосходили армянские, что не только победили их на поле боя, но и заставили двенадцать тысяч армянских солдат стать дезертирами, то есть попросту обратиться в бегство.

Далее Кочарян пишет: «Одержимость политического руководства идеей перекладывания вины за свои ошибки на армию не осталась без последствий для нашей армии».

Здесь мы не будем вникать в перипетии армянской политической борьбы, однако припоминается, что Пашинян и его команда не столько перекладывают ответственность на армию как таковую, сколько на военную парадигму, сформированную главарями карабахского клана, оказавшуюся беспомощной перед «Железным кулаком».

Ближе к концу своего обращения второй президент Армении заявляет: «Главным гарантом подлинного, долгосрочного и достойного мира для всех государств является сильная и боеспособная армия, и мы не можем быть исключением».

С этим тезисом, конечно, трудно не согласиться. Однако тут важно понимать посыл этого заявления, попросту говоря, куда клонит Кочарян. Логика подсказывает, что следующий «пункт» его поздравления должен содержать тезис о возрождении армии с целью попытаться взять реванш. И тут происходит нечто странное. Кочарян действительно пытается сделать какой-то реваншистский задел, однако получается это у него как-то в высшей степени невыразительно. Вот что он заявляет в конце: «Я полон надежд, что нам удастся в кратчайшие сроки изменить ситуацию, восстановить силу и дух армии, что обеспечит стабильный мир».

Слова «изменить ситуацию» можно интерпретировать лишь в качестве стремления к военному реваншу, однако в контексте последующих слов о «восстановлении силы и духа армии» считываются они довольно «скромным» образом. Ведь он даже не сказал напрямую о реванше, «возвращении арцаха» и т. п. 

Это очень любопытно. Столь осторожный выбор слов говорит о том, что сам автор поздравления если и верит сам в возможность военного реванша, то рассматривает прямые апелляции к реваншизму в качестве фактора, способного нанести ущерб его партии в нарастающей предвыборной борьбе за места в парламенте. Это означает, что тема войны и реванша встречает тотальное неприятие большинства армянского общества. Добавим к этому и тотальное неприятие армянами и самого карабахского клана, и столь «беззубый» подбор слов становится совершенно понятным.

Кочарян использует военный праздник, чтобы попытаться разбудить в армянах реминисценции о «победоносной армии», ведь она по идее должна быть связана в сознании народа с его именем. Однако, надо полагать, добиться он может прямо противоположного результата. Армянское общество, отрезвленное поражением в войне 2020 года, молниеносной антитеррористической операцией ВС Азербайджана в сентябре 2023 года, а также продвижением премьером Николом Пашиняном мыслей о гибельности старых идей о мифической Армении, закономерно должно спрашивать Кочаряна о том, почему он, зная о том, что военная победа не может быть трансформирована в политическую, загонял, будучи лидером страны, переговорный процесс в тупик.

Победа Азербайджана окончательно смыла с Кочаряна отрепья политических одеяний. Всё, что ему сейчас остается делать, это убеждать людей в том, что он, хоть и плохой политик, однако хороший «полководец». Увы для него, но и этот миф обречен на испарение. По мере нормализации с Азербайджаном, установления стабильности и процветания на Южном Кавказе, в армянском обществе постепенно придет осознание того, что Кочарян если и был в чем-то хорош, то только в бездумном авантюризме, поместившем Армению в региональную изоляцию на долгие тридцать лет.