Калын разрулил. Когда турки вступят в Газу? первые выводы

Со следующей недели Дональд Трамп возьмёт на себя новую роль в ближневосточном урегулировании и станет главой Совета управления, который, по задумке, должен установить контроль над ситуацией в секторе Газы.

Несмотря на то, что новая структура не избрана жителями региона, ряд экспертов считают, что сам факт вовлечения в процесс президента США может положительно сказаться на сохранении режима прекращения огня, запущенного в последние недели.

В истории американского вмешательства в палестино-израильский конфликт план Трампа выделяется своей попыткой пусть и в спорной форме, но соединить политическое урегулирование с конкретной программой восстановления и внешнего управления

В центре внимания оказалась также архитектура мирного плана Дональда Трампа: на дипломатической арене появляются новые посредники, каждый из которых действует, исходя из собственных интересов. По мнению политических аналитиков, наличие множества векторов, сложные договорённости и акцент на управляемую многосторонность в полной мере отражают дух трампского подхода к прекращению огня.

Согласно утечкам в СМИ, 20-пунктный план Трампа для Газы содержит положения, которые являются не столько «дорожной картой», сколько сигналом участникам процесса, включая внешние державы. Каждый пункт интерпретируется как послание тем или иным странам, вовлечённым в переговорный процесс.

Кто с кем работает

Страны, с которыми Дональд Трамп планирует работать в целях реализации соглашения, уже определены. Несомненно, ключевым участником остаётся Израиль — одна из сторон конфликта. Хотя израильские силы продолжают контролировать значительную часть Газы, Трамп в своём плане отвергает идею полного аннексирования сектора или насильственного переселения его населения. При этом, передача управления от ХАМАС другим структурам может быть воспринята Иерусалимом, как положительный исход.

После объявления о прекращении огня премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху в обращении к внутренней аудитории подчеркнул, что за два года конфликта вооружённые силы страны «очистили» сектор от враждебных формирований как вблизи, так и вдали от границ.

После объявления о прекращении огня премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху в обращении к внутренней аудитории подчеркнул, что за два года конфликта вооружённые силы страны «очистили» сектор от враждебных формирований

Арабские и мусульманские лидеры: кто за столом?

Кадры с переговоров в египетском Шарм-аш-Шейхе пролили свет на состав участников, включённых Трампом в соглашение. На первых этапах активность проявляли глава египетской разведки генерал-майор Хасан Махмуд Рашад и премьер-министр Катара Мухаммед бин Абдуррахман Аль-Тани, которые встречались с представителями Израиля и ХАМАС.

Но особое внимание привлекло подключение к диалогу главы турецкой разведки Ибрагима Калына. По данным британских СМИ, бывший высокопоставленный американский дипломат, участвовавший в мирных переговорах по Газе, заявил, что в третьем раунде переговоров именно Турция сыграла решающую роль, сумев убедить ХАМАС в необходимости освободить израильских заложников.

По словам источника, «Эрдоган убедил ХАМАС довериться американским гарантиям соблюдения Израилем условий перемирия — то, что ранее не удалось ни Катару, ни Египту».

Особая миссия главы турецкой разведки Ибрагима Калына

Канва плана: кто будет управлять Газой?

Газой должны управлять палестинские технократы, не связанные с ХАМАС. При этом будет создана новая полиция из бойцов, прошедших подготовку в Египте. Над всем этим будет стоять так называемый «Совет мира», главой которого и станет президент США Дональд Трамп.

Одним из ключевых условий соглашения является разоружение ХАМАС, однако группировка отказывается полностью сдавать оружие, настаивая на праве сохранять лёгкое вооружение. Израиль, в свою очередь, требует полной капитуляции и самороспуска организации.

Параллельно обсуждается вопрос размещения в Газе многонациональных «Международных сил стабилизации», сформированных из арабских и мусульманских стран.

ХАМАС не сдается. Что дальше?

Спор о миротворцах: Турция, Катар, Индонезия

Тем не менее, разногласия между потенциальными участниками миротворческой миссии уже дают о себе знать. ХАМАС и Катар настаивают на участии турецких военных, но Израиль категорически возражает против присутствия Турции. В качестве альтернативы правительство Нетаньяху предлагает ввести в Газу индонезийский контингент.

Окончательное решение, по мнению аналитиков, будет принято самим Трампом. Некоторые американские эксперты полагают, что Белый дом склоняется к участию турецких миротворцев именно из-за их принадлежности к НАТО, что может усилить в рамках западной коалиции контроль над ХАМАС.

Египет, как страна, поддерживающая тесные связи с Палестинской национальной администрацией, продвигает идею расширения её полномочий в Газе. Но и здесь Израиль выступает против, не желая допустить усиления ФАТХ в этом анклаве.

Одним из возможных членов «Совета мира» назван бывший премьер-министр Великобритании Тони Блэр. Но его участие вызывает неоднозначную реакцию в арабском мире в связи с его ролью в поддержке американского вторжения в Ирак в 2003 году.

Белый дом склоняется к участию турецких миротворцев именно из-за их принадлежности к НАТО

Кто тянет в свою сторону

Политические аналитики предсказывают, что в вопросе размещения миротворцев в Газе Трамп окажется под сильным давлением со стороны Турции, стран Персидского залива, Египта и Израиля. Отмечается, что каждая из этих стран будет продвигать собственную повестку.

Тем не менее, предложение США о масштабной финансовой поддержке восстановления и реабилитации Газы после разрушительных двух лет войны делает план Трампа более привлекательным. Именно наличие экономического компонента — финансирования восстановления, инфраструктурных проектов и стабилизации — придаёт инициативе уникальный характер.

Эксперты отмечают: в истории американского вмешательства в палестино-израильский конфликт план Трампа выделяется своей попыткой пусть и в спорной форме, но соединить политическое урегулирование с конкретной программой восстановления и внешнего управления.