Каспийская Конституция : легенды и правда

Ратификация Конвенции в иранском парламенте проблематична, но возможна

Прошло уже восемь лет с момента подписания Конвенции о правовом статусе Каспийского моря, однако документ, получивший символичное название «Каспийская Конституция», до сих пор так и не вступил в силу. Главная причина заключается в том, что для начала действия Конвенции ее должны ратифицировать парламенты всех пяти государств-подписантов. Четыре страны уже завершили необходимые внутригосударственные процедуры, тогда как Иран по-прежнему остается единственным государством, не ратифицировавшим этот ключевой для Каспийского региона документ.

Свою точку зрения на перспективы скорого вступления в силу Конвенции о правовом статусе Каспия в интервью газете «Бакинский рабочий» изложил старший советник Центра анализа международных отношений и мультикультурализма Масиага Мухаммади. 

- Каспийское море как стратегический водоем играет определяющую роль в развитии отношений между пятью прикаспийскими государствами в различных сферах.

- Каспийское море, благодаря своему геостратегическому положению и богатым ресурсам, без сомнения, является важным фактором во взаимоотношениях стран, расположенных на его побережье. Чтобы увидеть влияние Каспия на развитие этих отношений, достаточно взглянуть на динамику взаимодействия прикаспийских государств за последние примерно тридцать лет. За этот период мы стали свидетелями постепенного урегулирования различных споров и поиска оптимальной модели совместного использования возможностей, которые предоставляет Каспий. Конвенция о правовом статусе Каспийского моря, подписанная главами пяти прикаспийских стран в Актау ровно восемь лет назад, является самым важным результатом этого процесса, а также ярчайшим доказательством роли моря в двусторонних и многосторонних отношениях. Из этого исторического документа также ясно, что Каспийское море в нескольких аспектах - экономика, транспорт, энергетика, экология и безопасность - требует сотрудничества прикаспийских стран и, обеспечивая их взаимозависимость, создает надежную основу для региональной стабильности. Указанная Конвенция создает прочную правовую основу для регионального сотрудничества между прикаспийскими государствами, и за прошедший период появление многих форм этого сотрудничества, которые ранее не существовали, это подтверждает. Могу привести два примера.

В октябре прошлого года в Санкт-Петербурге состоялась встреча командующих Военно-морскими силами прикаспийских государств, и по итогам встречи был подписан стратегический документ с целью обеспечения безопасности в Каспийском море и укрепления сотрудничества. Согласно документу, безопасность Каспия должна обеспечиваться только пятью прикаспийскими государствами - Азербайджаном, Ираном, Россией, Казахстаном и Туркменистаном, и никакая посторонняя сила не имеет права вмешиваться в каспийские вопросы. Примерно через месяц в городе Решт в Иране впервые состоялась встреча, посвященная расширению взаимного сотрудничества между прибрежными регионами стран Каспийского региона. Во встрече приняли участие руководители прибрежных областей всех пяти прикаспийских государств, и они обсудили развитие сотрудничества в различных направлениях. Таким образом, Каспийское море создает условия для возникновения совершенно новых форматов сотрудничества между соседними странами.

- Как известно, Конвенция о правовом статусе Каспийского моря была подписана 12 августа 2018 года всеми пятью прибрежными государствами. Однако, за прошедшие годы ее ратифицировали парламенты четырех государств, за исключением Ирана. В результате документ до сих пор не вступила в законную силу. Почему Тегеран затягивает с ратификацией?

- Согласно статье 22 Конвенции, Республика Казахстан выполняет функции депозитария данного документа, и Конвенция вступает в силу с даты получения депозитарием пятой грамоты о ратификации. В этом смысле несмотря на то, что с момента подписания документа прошло восемь лет, непринятие Ираном Конвенции можно считать серьезным юридическим препятствием. Недаром министр иностранных дел России несколько раз обращался к иранским официальным лицам с призывом ратифицировать Конвенцию.

Как и в других странах, прилегающих к Каспию, в Иране Конвенция была представлена на ратификацию в парламент страны вскоре после подписания. Тогдашний глава МИД ИРИ Мохаммад Джавад Зариф выступил по этому поводу в парламенте и ответил на вопросы депутатов. Тем не менее, депутаты документ не поддержали, и Конвенция была возвращена в правительство. С тех пор не предпринималось никаких инициатив по ее ратификации, и только в конце прошлого месяца иранское правительство приняло решение снова направить Конвенцию в парламент.

В то время в Иране против Конвенции была развернута широкая пропагандистская кампания силами, выступавшими против правительства президента Хасана Роухани, и некоторые даже называли ее «вторым Туркманчайским договором». Утверждалось, что Конвенция, якобы, не отвечает интересам страны, не учитывает ее «историческое право собственности на Каспий», доля страны в море слишком мала и так далее. Эта пропаганда, так или иначе, повлияла на позицию членов парламента, и они отказались ратифицировать документ.

На мой взгляд, затягивание ратификации в Иране связано больше с внутренними политическими процессами, чем с юридическими вопросами.

- Некоторые иранские эксперты и политики до сих пор считают, что доля их страны в Каспийском море должна составлять 50%. С чем связаны такие явно завышенные ожидания?

- Это ошибочное мнение, которое, к сожалению, широко распространено в ИРИ как в медиа, так и среди политиков и экспертов. Однако для такого мнения нет ни юридических, ни исторических оснований. Сторонники этой идеи исходят из утверждения, что якобы в советско-иранских договорах, подписанных в 1921 и 1940 годах, было отмечено, что Каспий принадлежит двум странам на правах общей собственности, то есть половина моря принадлежит СССР, а другая - Ирану. Долю в 50%, соответственно, взяли отсюда. Логика тех, кто так утверждает, такова: после распада СССР возникшие независимые государства должны делить между собой только долю Советского Союза в Каспии, а 50%-ная доля Тегерана должна остаться за ним. Конечно, это утверждение в корне неверно, и в тексте упомянутых договоров нет ни одного предложения, подтверждающего вышеупомянутый тезис.

Кстати, одна из основных претензий критиков Актауской конвенции к правительству Ирана заключается как раз в том, что в тексте Конвенции нет упоминаний о договорах 1921 и 1940 годов, что якобы игнорирует исторические права ИРИ. Стоит отметить, что на этот вопрос в самом Иране уже были даны необходимые ответы как официальными лицами, так и объективными экспертами. Например, бывший министр иностранных дел Джавад Зариф не раз заявлял, что представление о 50%-ной доле совершенно неверно.

Недавно на дебатах, организованных авторитетным иранским изданием Entekhab, известный эксперт Куруш Ахмеди также заявил, что нет никаких документов, подтверждающих права ИРИ на половину Каспия, и подчеркнул, что те, кто утверждает обратное, до сих пор не представили никаких доказательств.

Бывший иранский посол в Азербайджане Мохсен Пакаин назвал разговоры о 50%-ой доле Ирана в Каспии легендой. Официальный Тегеран долгое время претендовал на 20%-ю долю на основании равного раздела Каспия между пятью странами и по сей день пытается добиться этой доли или чего-то близкого к ней.

- Несколько недель назад Конвенция была утверждена Кабинетом министров ИРИ, после чего была направлена в парламент. Как вы считаете, будет ли этот документ наконец-то ратифицирован иранским парламентом?

- Иранское правительство все же решило направить Конвенцию в парламент, чтобы президент Пезешкиан не прибыл на следующий саммит глав государств прикаспийских стран, который пройдет в Тегеране, с пустыми руками. Планировалось, что саммит состоится в этом месяце, но из-за сложной ситуации вокруг ИРИ он был отложен, и несколько дней назад заместитель министра иностранных дел Ирана Казим Гарибабади сообщил, что саммит состоится 23 сентября.

С другой стороны, глава МИД Аббас Арагчи на недавней пресс-конференции признал, что страны-участницы Конвенции, особенно Россия, настаивают на ратификации. Но, по моему мнению, в нынешних условиях добиться ратификации Конвенции в парламенте будет совсем не просто для иранского правительства. Прежде всего, принимая во внимание тот факт, что данная Конвенция связана с вопросом территории и границ, то ее ратификация подпадает под действие статьи 78 Конституции ИРИ. Это означает, что в поддержку документа должно проголосовать не менее четырех пятых членов парламента.

Во-вторых, даже если парламент ратифицирует Конвенцию, это решение должно быть подтверждено Советом стражей Конституции. Но как именно Совет отнесется к этому вопросу, неизвестно. Однако, на этом проблемы не закачиваются. Дело в том, что как только правительство направило Конвенцию в парламент, сразу же началась масштабная пропаганда против нее, повторяющая тезисы восьмилетней давности.

Таким образом, в общественном мнении пытаются сформировать негативное впечатление о Конвенции, и правительство Пезешкиана обвиняют в сдачи Каспия другим странам, а также в предательстве национальных интересов.

Хуже всего то, что из обвинений противников данного документа становится ясно, что они либо вовсе не читали текст Конвенции, либо умышленно его искажают. Одна из основных претензий снова связана с долей Ирана. Утверждается, что в случае ратификации Конвенции, доля ИРИ в Каспии составит 9, 11 или 13%, а некоторые даже идут дальше и утверждают о 5%. Хотя в реальности «Каспийская Конституция» никак не решает вопрос о разграничении секторов, дна и недр моря. В ней четко указано, что эти вопросы будут решаться путем достижения соглашений между соседними и противолежащими государствами. По этому поводу уже было дано соответствующее разъяснение со стороны МИД ИРИ, но данное утверждение продолжает повторяться.

Многие же сначала требуют подписания дополнительных соглашений об исходной линии, разделении дна и недр моря, и только потом утверждения Конвенции. Но при этом не учитывается тот факт, что применение обратной последовательности приводит к принижению роли «Каспийской Конституции», призванной задать общие правовые рамки.

Согласно другому утверждению, в Конвенции не был учтен принцип справедливости, и был проигнорирован факт того, что иранский берег Каспия глубоко вдается в территорию страны. Кроме этого, иранский сектор моря обладает большой глубиной, что затрудняет его эксплуатацию. Между тем, в статье 1 Конвенции этот вопрос четко отражен. Короче говоря, противники «Каспийской Конституции» пытаются создать в иранском обществе впечатление, что этот документ, якобы, вреден для Ирана, не защищает его права и интересы, создает почву для будущих конфликтов и тому подобное, используя с этой целью различные необоснованные обвинения и утверждения.

Зарубежные оппозиционеры иранской власти, в первую очередь монархисты, также занимают негативную позицию по отношению к ратификации Конвенции. Так, сын бывшего иранского шаха Реза Пехлеви две недели назад выпустил специальное заявление, в котором заявил, что попытки официального Тегерана ратифицировать Актаускую Конвенцию в нынешних условиях противоречат национальным интересам страны.

Многие эксперты, которые относятся к решению правительства достаточно спокойно, в том числе некоторые депутаты, отмечают, что в сложившейся ныне вокруг Ирана ситуации обсуждать «Каспийскую Конституцию» в парламенте не целесообразно, и призывают не торопиться с этим вопросом. Такая атмосфера не внушает большого оптимизма относительно того, что Конвенцию о правовом статусе Каспия удастся легко ратифицировать в иранском парламенте. Однако, как сказал представитель МИД ИРИ Исмаил Багаи, в любом случае, будем надеяться.