Китай укрепляется в Центральной Азии: Интересы Баку АНАЛИЗ

С 19 по 22 ноября 2025 года член Политбюро ЦК КПК, министр иностранных дел Китая Ван И совершил тур по трём государствам Центральной Азии — Кыргызстану, Узбекистану и Таджикистану.

Визит, инициированный приглашениями министров иностранных дел Жээнбека Кулубаева, Бахтияра Саидова и Сироджиддина Мухриддина и включавший переговоры на высшем уровне с президентами Садыром Жапаровым, Шавкатом Мирзиеевым и Эмомали Рахмоном, стал одним из наиболее значимых внешнеполитических сигналов Пекина в регионе за последние годы. Особенность визита усиливалась фоном событий, предшествовавших поездке. В частности, накануне в ноябре состоялись саммит C5+США, государственный визит президента Казахстана Касыма-Жомарта Токаева в Россию и седьмая Консультативная встреча лидеров Центральной Азии, в которой впервые в статусе полноправного члена участвовал Президент Азербайджана Ильхам Алиев. Такая концентрация дипломатических контактов свидетельствует о формировании новой политической динамики, в которой Центральная Азия становится полем конкуренции крупных внешних акторов, а для Пекина — регионом, где необходимо вдвойне чётко фиксировать свои интересы и предотвращать стратегическое смещение в пользу альтернативных силовых центров, что напрямую касается перспектив Среднего коридора и иных трансъевразийских маршрутов.

В Бишкеке Ван И провёл переговоры с президентом Садыром Жапаровым и главой МИД Кулубаевым, в ходе которых стороны подтвердили приверженность логике дружественного соседства и подчеркнули необходимость ускорения инфраструктурных и транспортных проектов, формирующих новую архитектуру региональной связности. В Узбекистане министр встретился с президентом Мирзиеевым и министром Саидовым; узбекское руководство поздравило Китай с итогами IV пленума XX созыва ЦК КПК, отметив готовность увязать национальные реформы и инфраструктурную модернизацию с китайскими инициативами. Переговоры сфокусировались на модернизации логистики, развитии инвестиционного сотрудничества и создании условий для устойчивого роста. В Таджикистане переговоры с Эмомали Рахмоном и стратегическая встреча с МИД завершили тур, зафиксировав стремление Душанбе и Пекина укреплять партнёрство в вопросах безопасности, региональной стабильности и взаимной поддержки в международных структурах.

По итогам визита во всех трёх странах китайская сторона подчеркнула подтверждение партнёрами приверженности принципу «одного Китая». В сообщениях подчёркивалось, что Бишкек, Ташкент и Душанбе выразили готовность противостоять внешнему вмешательству, что рассматривается в качестве демонстрации политической поддержки Пекина в условиях роста международной напряжённости вокруг Тайваня.

По итогам своего центрально-азиатского турне Ван И представил лидерам региона оценку Пекином перспектив двух и многосторонних контактов, очертив новые горизонты взаимодействия, охватывающие самые различные направления. А по итогам поездки китайский министр дал развернутое интервью, в котором отметил, что руководители трёх государств высоко оценили итоги IV пленума ЦК КПК, состоявшегося накануне турне и позитивно восприняли проект «Пятнадцатой пятилетки», выразив уверенность в перспективах китайской модернизации. Министр охарактеризовал ситуацию в странах Центральной Азии как политически устойчивую, а экономическое развитие — как находящееся в стадии ускоренной индустриализации.

Он подчеркнул, что фокус Китая на высококачественном развитии создаёт новые возможности для региона, а взаимодействие в рамках предложенных Си Цзиньпином глобальных инициатив укрепляет включённость Центральной Азии в реформирование мировой многосторонней архитектуры. Ван И отметил, что три государства выразили готовность вступить в Группу друзей глобального управления и Международную организацию по медиации, что усиливает их дипломатическую субъектность и соответствует интересам Пекина по созданию расширенной сети партнёров.

Значительная часть интервью, впрочем как и самой поездки, была посвящена развитию механизма «Китай — Центральная Азия», который за пять лет превратился в многоуровневую архитектуру с двумя саммитами на уровне глав государств, тринадцатью профильными платформами и собственным секретариатом. Торговля между Китаем и государствами региона только за первые три квартала года достигла почти 80 млрд долларов и имеет все шансы превысить 100 млрд — исторический максимум. Китай остаётся крупнейшим торговым партнёром региона, активно инвестируя как в традиционные отрасли — энергетику, инфраструктуру, сельское хозяйство, — так и в высокотехнологичные направления, включая искусственный интеллект, связи пятого поколения и зелёную энергетику. Параллельно растёт количество авиарейсов, делегаций, культурных и образовательных обменов, что формирует устойчивую человеческую инфраструктуру взаимодействия.

В отличие от форматов взаимодействия стран Центральной Азии с внерегиональными игроками уникальность китайского формата, основана на географической близости, экономической взаимодополняемости и отсутствии политических условий.

В целом визит Ван И показал стремление Китая укрепить своё влияние в Центральной Азии в условиях новой конфигурации региональной политики. Несмотря на активизацию США, ЕС, России и стран Ближнего Востока, Китай остаётся ведущим внешним актором, определяющим ключевые направления геополитической и экономической повестки. Турне Ван И продемонстрировало, что Пекин не только не испытывает трудности, связанные с так называемом «вытеснением» Китая, но и использует рост конкуренции как повод для углубления стратегического присутствия. Центральноазиатские государства, принимая китайского министра на высшем уровне и подтверждая приверженность принципу «одного Китая», ясно обозначили, что рассматривают КНР как долгосрочный и структурный фактор своей безопасности, развития и инфраструктурной модернизации. Формат переговоров и характер риторики показали, что никакой «переориентации» региона не происходит. Страны Центральной Азии стремятся выстраивать сложный баланс, в котором Китай остаётся базовым элементом, а взаимодействие с другими центрами силы лишь усиливает заинтересованность в поддержании тесных связей с Пекином.

Азербайджан в этих условиях также стремится сохранить близкие связи с Китаем, демонстрируя приверженность существующим договорённостям и стремление к дальнейшему углублению стратегического взаимодействия. Включение Баку в формат консультативных встреч лидеров Центральной Азии и его стремительное усиление роли в региональных транспортно-логистических проектах создают для Пекина дополнительный стимул укреплять партнёрство с Азербайджаном, который становится ключевым узлом сразу нескольких взаимодополняющих маршрутов — от Среднего коридора до Каспийского сегмента.

Пекин, в свою очередь, рассматривает Азербайджан как государство, обладающее уникальной логистической географией и устойчивой политической системой, что делает Баку привлекательным партнёром в долгосрочных проектах — от цифровой инфраструктуры и зелёной энергетики до строительства мультимодальных транспортных узлов. Дополнительным фактором является и активное стремление Азербайджана к диверсификации внешнеполитических и экономических связей: сотрудничество с Китаем позволяет Баку не только укреплять свою транзитную роль, но и расширять экспортные возможности на азиатские рынки, включая энергетические, промышленные и аграрные сектора.

Таким образом, ноябрьский визит Ван И стал не только дипломатическим турне, но и инструментом политической фиксации и стратегического выравнивания, направленным на предотвращение ослабления китайских позиций в регионе и обеспечение благоприятной среды для развития таких ключевых инициатив, как Средний коридор. Пекин ясно дал понять, что намерен удерживать и усиливать своё присутствие в Центральной Азии, рассматривая регион как одну из опор своей евразийской стратегии в условиях растущей международной конкуренции.

Ильгар Велизаде