Контейнеры ищут путь

Ближневосточный конфликт меняет логистику региона

Средний коридор может стать ключевым направлением для контейнерных перевозок при сбоях на традиционных морских маршрутах. Растущая геополитическая напряженность усиливает интерес к альтернативным логистическим решениям и меняет привычную конфигурацию мировых поставок.

По оценкам представителей отрасли, одним из наиболее уязвимых участков глобальной торговли остается Ормузский пролив. С его закрытием цепочки поставок между Азией, Ближним Востоком и Европой неизбежно сталкиваются с задержками и удорожанием логистики, а внимание участников рынка смещается к наземным и мультимодальным маршрутам, включая Средний коридор.

Как отметили в ЗАО «Азербайджанские железные дороги», подобные сценарии уже учитываются в стратегическом планировании, а выгодное географическое положение нашей страны становится в этом контексте одним из ключевых условий, способных обеспечить устойчивость транзитных потоков.

Текущий сдвиг в транспортной системе иллюстрирует чувствительность мировой логистики к внешним шокам, а очевидные проблемы безопасности привели к перераспределению потоков и росту значения альтернативных маршрутов, отмечает транспортный эксперт Рауф Агамирзаев.

По его словам, изменения затронули не только морские, но и воздушные перевозки. После 2021 года использование воздушных коридоров существенно выросло. И если раньше над территорией Азербайджана ежедневно проходило около 900 рейсов, включая транзитные и входящие, то в отдельные периоды число только транзитных перелетов достигает около тысячи в сутки, что отражает общий рост спроса на безопасные и предсказуемые маршруты.

Аналогичная динамика постепенно формируется и в сегменте грузоперевозок. Средний коридор, известный как Транскаспийский международный транспортный маршрут, последовательно укрепляет свои позиции. Ключевым элементом развития маршрута остается инфраструктура. Особое значение приобретает модернизация портов Каспийского региона, увеличение пропускной способности терминалов и расширение флота.

Показательным примером, говорит аналитик, является Бакинский международный морской торговый порт. На момент ввода в эксплуатацию его мощность составляла 15 млн тонн грузов и 100 тыс. TEU контейнеров в год. Однако в дальнейшем, за счет внутренних инвестиций, его контейнерная пропускная способность была увеличена до 150 тыс. TEU.

В ближайшей перспективе планируется довести этот показатель до 260 тыс. TEU, а в долгосрочном горизонте - до 500 тыс. TEU. Также известно, что расширение портовых мощностей сопровождается углублением акваторий, увеличением числа паромов и развитием контейнерной инфраструктуры.

При этом развитие физической инфраструктуры рассматривается лишь как часть задачи, говорит Рауф Агамирзаев: «Для повышения конкурентоспособности маршрута необходима синхронизация процедур и внедрение цифровых решений. Речь идет об упрощении таможенного администрирования, переходе на электронный документооборот и создании единого цифрового пространства для участников перевозок. Упомянутые меры способны существенно сократить время доставки и повысить предсказуемость логистических операций».

Отдельное внимание уделяется расширению транспортных связей со странами Центральной Азии. Ожидается рост грузопотоков из Узбекистана и Туркменистана, в том числе через порт Туркменбаши, что потребует еще более тесной координации между странами региона и согласования инфраструктурных проектов.

Развитие флота на Каспии, обновление железнодорожного подвижного состава и синхронизация тарифной политики рассматриваются как ключевые условия дальнейшего роста. К тому же, по текущим оценкам, к 2030 году объем перевозок по Среднему коридору может достичь 10–11 млн тонн грузов. В сегменте контейнерных перевозок ожидается выход на уровень порядка 300 тыс. TEU.

Таким образом, на фоне растущих геополитических рисков Средний коридор постепенно переходит из категории альтернативных маршрутов в разряд стратегических, уверен аналитик. Его дальнейшее развитие будет во многом зависеть от скорости инфраструктурных преобразований и глубины регионального взаимодействия.