Коррупционный бумеранг Почему скандалы возвращают к Зеленскому

Закрытая встреча президента Украины Владимира Зеленского с журналистами должна была стать для него возможностью продемонстрировать обществу контроль над ситуацией и дать ответы на вопросы, которые накопились после очередной серии громких расследований Национального антикоррупционного бюро (НАБУ) и Специальной антикоррупционной прокуратуры (САП). Однако, судя по опубликованным фрагментам разговора, все вышло несколько иначе.

Речь идет о делах «Форест Гамп» и «Фемида», фигурантами которых являются бывшие и действующие представители украинского политического истеблишмента, включая экс-заместителя главы Офиса президента Ирину Мудрую. Согласно информации НАБУ и САП, эти расследования связаны, в частности, с отмыванием средств и рейдерством, и обнародованные материалы вызвали серьезный общественный резонанс. Именно поэтому Зеленскому было необходимо публично отреагировать. Вопрос заключался лишь в том, что именно он скажет, и, по всей видимости, Банковая выбрала наиболее безопасную для президента линию: представить происходящее как проблему отдельных лиц, подчеркнуть независимость антикоррупционных органов и максимально дистанцировать от расследований самого Зеленского.

Так, глава государства заявил, что не располагает дополнительной информацией по делу Мудрой, кроме той, которая уже находится в публичном пространстве, и имеющихся материалов оказалось достаточно для ее увольнения: «Я услышал фактически вместе с вами некоторые разговоры о каких-то поступках — реальных или потенциальных. Это некорректно сейчас обсуждать». Далее прозвучала фраза, которая, вероятно, и должна была стать главным политическим месседжем встречи: «У руководителей антикоррупционных органов ко мне ноль вопросов. Они прекрасно понимают, что я ничем таким не занимаюсь. И для меня это важно».

На первый взгляд — позиция совершенно ясная. Президент Украины говорит: расследуйте кого угодно, но ко мне претензий нет. Однако загвоздка в том, что есть гораздо более сложная дилемма: «Как коррупционные схемы, если изложенное НАБУ и САП подтвердится в суде, могли существовать в непосредственной близости от главы государства, а именно — в его Офисе и среди людей, имевших доступ к государственным решениям?»

И здесь одной фразы о собственной непричастности недостаточно, да и не одной тоже, в том числе сказанной кем-то еще, решившим выступить в защиту Зеленского. К примеру, весьма комичным видится высказывание экс-министра иностранных дел Дмитрия Кулебы о том, что президент мог не знать о коррупционных схемах, в которых замешана Мудрая. По его словам, если бы кто-то пришел к главе государства и предложил заняться рейдерством или коррупцией, такого человека «выгнали бы за секунду».

Анекдотичность аргумента явно налицо: глава государства может быть не в курсе преступлений подчиненных, входящих в близкий круг, но совершенно точно знает, что никогда не согласился бы на коррупцию, если бы ему ее предложили напрямую. Тут не грех напомнить, что Кулеба уже не впервые демонстрирует способность взирать на реалии Украины исключительно с максимально удобного для власти ракурса. Еще будучи главой МИД, он утверждал, что западные партнеры на протяжении многих лет преувеличивали уровень коррупции в стране, и задавался вопросом: «Не была ли сама история о коррумпированности Украинского государства «исторически преувеличена»?» С тех пор Украина пережила такое количество коррупционных скандалов, что вспоминать эту сентенцию сегодня можно только с горьким сарказмом.

Между тем еще одна проблема Зеленского заключается в том, что украинцы прекрасно помнят не только сегодняшние заявления, но и, к примеру, события года 2025-го, когда власти попытались существенно изменить систему функционирования антикоррупционных органов: тогда были предприняты шаги, которые критики расценили как попытку поставить НАБУ и САП под более жесткий политический контроль. В частности, речь шла о законодательных изменениях, которые должны были ограничить самостоятельность этих структур.

После массовых протестов и жесткой реакции международных партнеров независимость НАБУ и САП была восстановлена. Причем Национальное антикоррупционное бюро впоследствии отмечало, что попытки вмешательства сопровождались обысками сотрудников и информационной кампанией против самой структуры. В силу этого сегодняшние заверения президента о полной независимости антикоррупционных органов неизбежно воспринимаются сквозь призму недавнего опыта.

Имеется и еще один крайне важный эпизод: в 2023 году Зеленский публично предложил приравнять коррупцию во время военного положения к государственной измене, заявляя в августе, что намерен внести соответствующий законопроект в Верховную раду, и подчеркивая, что это негативное явление деморализует общество, подрывает доверие к государству и угрожает его единству. В другом своем высказывании он прямо назвал коррупцию и взяточничество во время войны государственной изменой. Тогда все это преподносилось как принципиальная позиция военного времени. Однако все эти слова так и остались словами — обещания выполнены не были.

Так что, ничего удивительного нет в том, что многие политики, политологи и блогеры не поверили оправданиям Зеленского. В частности, народный депутат от «Европейской солидарности» Иванна Климпуш-Цинцадзе отметила, что больше невозможно наблюдать за этими «беззаконием, разрушением остатков государственного управления и коррупционными водевилями дельцов, которых Зеленский привел с собой во власть».

В свою очередь, политолог, директор социологической службы «Украинский барометр» Виктор Небоженко на своей странице в Facebook оставил запись следующего содержания: «Зеленскому нечего сказать украинскому обществу, зато есть, что сказать инклюзивным журналистам из лояльного президентского пула. Самоуверенный президент Украины, в комфортной обстановке, честно признался, что в стране есть проблемы, но они решаемые, а он сам не воровал — это делали другие, к нему претензий нет. Пока рано говорить или признаваться, что в Офисе президента, под носом главных разведчиков страны, существует чудовищная коррупция во время страшной войны — не все так просто, и не расшатывайте «офисную лодку» во время войны. «Осчастливленные» вниманием самого президента Украины журналисты Офиса как под копирку радостно понесли «благую весть» по просторам соцсетей. И все стране стихло — до следующего коррупционного скандала, уличных протестов, кадровых перестановок и очередных политических ошибок Зеленского».

Еще более жестко заявления главы государства прокомментировал в соцсети Facebook экс-депутат Верховной рады, популярный блогер Борислав Береза: «Это очень мило и правдоподобно звучит после слов Мудрой о топанье ножками Зеленского и слов Микитася о воплях Зеленского и его требовании уволить сотрудницу финмониторинга Sense Bank, которая не хотела переводить сомнительные деньги в качестве залога за Ермака», —подчеркнув при этом, что на закрытой встрече президента с представителями СМИ, судя по всему, не прозвучал  вопрос о том, «кто те неизвестные лица из ОП, которые давали Ирине Мудрой приказ незаконно внести залог за Галущенко».

И комментариев аналогичного плана в украинском экспертном и политическом сообществе очень много, поэтому сегодня Владимиру Зеленскому уже недостаточно сказать, что у руководителей антикоррупционных органов к нему ноль вопросов, чтобы дискуссия на эту тему и в Украине, и в мире прекратилась.