Кропленая карта курдского терроризма МНЕНИЕ

На днях в рамках встречи президента Сирии переходного периода Ахмеда аш-Шараа с лидером группировки YPG Мазлумом Абди Шахином было подписано соглашение о включении вооруженных формирований YPG в состав сил безопасности, подчиненных новым сирийским властям.

Об этом сообщила администрация президента Сирии.

Подписание соглашения состоялось спустя десять дней после того, как YPG — военный союзник курдской террористической группировки РКК — объявила о готовности сложить оружие, следуя призыву своего бессменного лидера Абдуллы Оджалана. На протяжении более десяти лет тандем YPG/РКК оставался серьезной угрозой для Анкары. Фактически сепаратистский курдский режим, действовавший на северо-востоке Сирии, сформировал в этом регионе враждебную военную инфраструктуру, напрямую угрожавшую территориальной целостности Турции и создававшую устойчивую зону нестабильности вдоль ее границ.

Поскольку с прежними сирийскими властями у Анкары были напряженные отношения, совместно бороться с террористической инфраструктурой в пределах этой «серой зоны» не представлялось возможным. Ситуация стала радикально меняться лишь после падения режима Башара Асада. 

Новые власти этой страны рассматриваются Анкарой в качестве своих ближайших союзников в регионе. А договоренности по обеспечению безопасности Сирии, предусматривающие в том числе и совместную борьбу с террористическими группировками, значительно ухудшили военно-политические условия «Рожавы». Именно так сами сирийский курды называют регион своего компактного проживания в Сирии.

Конечно, всем ясно, что разоружение РКК — процесс длительный, сложный и противоречивый. Однако уже сейчас можно говорить о том, что позиции YPG заметно ослабли. Угроза потери одного из наиболее боеспособных союзников на фоне возможного прямого конфликта с тандемом Анкара–Дамаск ставит курдские формирования в уязвимое положение. В подобных условиях шансы на военное противостояние выглядят откровенно призрачными.

Тем более что основной внешний покровитель YPG — Вашингтон — сегодня занят пересмотром своих внешнеполитических приоритетов. И нет никакой гарантии, что в обновленной архитектуре американской стратегии курдским силам вновь отведена прежняя роль. На этом фоне демонстрируемая уступчивость YPG выглядит вполне логичной. Пока еще есть возможность сесть за стол переговоров и выторговать для себя хоть какие-то условия, ей, безусловно, стоит воспользоваться. Ведь время работает против них.

И такая логика вполне объяснима.

Если говорить о самой сделке, то курды потеряли не так уж много. Документ, состоящий из восьми статей и уже попавший в открытый доступ, закрепляет, что всем сирийцам — вне зависимости от их религиозной или этнической принадлежности — должно быть гарантировано право на участие в государственных институтах и политической жизни в зависимости от их профессиональных качеств. Там же подчеркивается, что курдская община — неотъемлемая часть сирийского общества, а государство обязуется обеспечить ей все гражданские и конституционные права.

Последняя формулировка, впрочем, оставляет простор для весьма широкой трактовки. Впрочем, и ранее правящая в «Рожаве» партия Демократический союз (PYD) официально придерживалась риторики о «единой» и «неделимой» Сирии. Формально она выступала лишь за «широкую автономию» для курдов. Другое дело — какой смысл партия вкладывала в эти слова на деле.

Теперь, курды получают возможность быть представленными как участники внутрисирийского политического процесса и «бороться» за автономию на вполне легальных основаниях.

Главное, чтобы политический процесс не был подменен военно-политическими решениями. Поэтому, соглашение подразумевает, что на всей территории Сирии должно быть обеспечено прекращение огня. Все гражданские и военные объекты на северо-востоке Сирии, включая пограничные переходы, аэропорты, а также нефтяные и газовые месторождения, должны быть интегрированы в систему управления сирийского государства.

В то же время сирийское государство должно обеспечить безопасность сирийских беженцев и гарантировать их возвращение в свои деревни и города. Речь, вероятнее всего, идет о тех курдах, которые вынуждены были сняться с насиженных мест на севере страны в результате перипетий гражданской войны.

Примечательна следующая формулировка в документе: «Сирийское государство должно получить поддержку в его борьбе с остатками режима бывшего президента Башара Асада и всеми угрозами, представляющими риск для единства страны». То есть, власти Сирии видят в курдских военных формированиях, которые должны перейти на сторону правительства, потенциал для борьбы с асадовскими силами, проще говоря с алавитами, часть которых все еще ностальгирует по старым временам.

Но одно дело подписать документ, другое – его исполнить. С этим немного сложнее. На всякий случай в соглашении сказано, что исполнительные комитеты будут работать над реализацией этого соглашения до конца нынешнего года.

Между тем политическая ситуация на Ближнем Востоке по-прежнему остается нестабильной и непредсказуемой. Многие считают, что с подписанием этого документа YPG попросту тянет время. Есть надежда, что все еще может измениться, и «курдская карта» снова окажется в «надежных» и влиятельных руках где-нибудь за пределами региона. Вот только кто возьмется разыгрывать эту «кропленую карту» — пока неясно. И главное — кто станет платить за всю эту сомнительную авантюру, особенно сейчас, когда цели явно не оправдывают вложенные ресурсы.