Кто кого переиграет

Неизменная истина о том, что Восток дело тонкое, главным образом определяет, на чью руку играет время

Политическая борьба между Соединенными Штатами и Ираном все больше напоминает не переговоры о мире, а затяжную шахматную партию, в которой каждый ход рассчитан на перспективу.

На сегодняшний день Президент США Дональд Трамп стремится представить себя политиком, способным добиться от Тегерана исторических уступок. Однако события последних месяцев показывают, что режим аятолл не спешит капитулировать и использует переговорный процесс в собственных интересах. Более того, складывается впечатление, что пока именно Иран получает стратегические дивиденды от затянувшегося противостояния.

Заявления Трампа о близости соглашения с Тегераном неоднократно опережали реальные события. Американский лидер говорил о готовности Ирана отказаться от ядерных амбиций и принять ключевые условия Вашингтона. Однако иранская сторона практически каждый раз опровергала подобные утверждения, подчеркивая, что окончательных договоренностей нет, и переговоры продолжаются.

Это расхождение между заявлениями Вашингтона и Тегерана позволяет сделать важный вывод о том, что стороны участвуют в совершенно разных политических играх.

Для Трампа переговоры являются инструментом демонстрации успеха. Ему необходим результат, который можно предъявить американскому обществу и союзникам. Для иранского руководства результат вторичен. Гораздо важнее сам процесс.

Именно здесь кроется главное преимущество Ирана. Каждая неделя переговоров означает сохранение режима. Каждый месяц без масштабной военной операции означает дополнительное время для адаптации экономики, укрепления оборонного потенциала и совершенствования технологической базы. Даже если предположить, что часть американских требований будет в будущем принята, выигранное время уже невозможно будет вернуть назад.

Не случайно многие аналитики отмечают, что Тегеран традиционно использует тактику затягивания переговоров. Однако военное измерение - лишь часть проблемы.

Не менее важные процессы происходят внутри самого иранского общества. Еще несколько лет назад значительная часть иранцев связывала надежды на улучшение жизни с возможным сближением с Западом. Многие ожидали, что США смогут сыграть роль внешнего фактора, способного подтолкнуть страну к переменам.

Сегодня эти настроения заметно ослабли. Причина заключается не столько в популярности режима аятолл, сколько в разочаровании политикой Вашингтона. Для многих жителей Ирана американская стратегия выглядит непоследовательной. Сначала звучат угрозы, затем начинаются переговоры, потом объявляется о близости сделки, после чего выясняется, что соглашения фактически нет.

В результате даже те граждане, которые критически относятся к существующей власти, все чаще воспринимают происходящее как очередной раунд геополитического торга, а не как борьбу за демократические перемены.

Для режима это выгодная ситуация. История показывает, что внешнее давление далеко не всегда приводит к ослаблению авторитарных систем. Напротив, оно нередко позволяет властям мобилизовать общество вокруг идеи национального сопротивления. Исследования влияния санкций на Иран показывают серьезный экономический ущерб для страны, однако политическая система при этом сохраняет устойчивость и способность адаптироваться.

Перед американским президентом возникает непростая дилемма.

Если Вашингтон продолжает переговоры, Иран выигрывает время.

Если переговоры будут сорваны, возрастает риск нового витка военной конфронтации с трудно прогнозируемыми последствиями для всего Ближнего Востока.

Если же Трамп согласится на компромисс, который в Тегеране смогут представить как свою победу, это ударит по его репутации политика, обещавшего заставить Иран изменить поведение.

Поэтому американская администрация оказалась в своеобразной ловушке. Она стремится показать успех дипломатии, тогда как иранское руководство заинтересовано прежде всего в сохранении собственного политического режима.

Если оценивать ситуацию на данный момент, преимущество действительно выглядит скорее иранским. Не потому, что Тегеран сильнее Соединенных Штатов экономически или военно. Соотношение ресурсов по-прежнему несопоставимо.

Преимущество Ирана заключается в другом: его руководство играет вдолгую.

Для Белого дома важны месяцы и политические циклы. Для моллократии важны годы и десятилетия. Пока Вашингтон ищет быстрое соглашение, Тегеран использует каждую паузу для укрепления своих позиций.

Именно поэтому главный вопрос сегодняшнего дня заключается не в том, будет ли подписано очередное соглашение между США и Ираном. Гораздо важнее понять, кто первым устанет от затянувшейся партии.

Пока что складывается впечатление, что режим аятолл чувствует себя за шахматной доской увереннее. А значит, говорить о победе Трампа еще слишком рано.