Куда подевался американский народ? главный вопрос

Очень часто, когда по какой-то стране прокатывается волна массовых протестов, власть предержащая, чтобы принизить их реальную значимость, сравнивает количество митингующих с численностью населения государства.

Ну, например, такой «довод»: «Подумаешь, на митинги вышло 50 тысяч человек! Да для страны с населением четыре миллиона это же капля в море!..»

И дело даже не в том, что столь прямолинейная математика оставляет за скобками детей, школьников, пенсионеров, инвалидов… Она противоречит логике и человеческому естеству. Как известно, активную общественную позицию во все времена занимает лишь небольшой процент населения. А это значит, что для 3,5-миллионной Грузии 50 тысяч протестующих – это очень много.

Ну, например, такой «довод»: «Подумаешь, на митинги вышло 50 тысяч человек! Да для страны с населением четыре миллиона это же капля в море!..»

Народная истина гласит, что революции совершают 2 процента активного населения при молчаливой поддержке 90 процентов. Точнее не скажешь!

Но найти этому научное обоснование или доказать эту максиму на практике невозможно даже теоретически. Нам остается лишь перебирать в памяти прецеденты и соглашаться с тем, что большие массы населения выходят со всеобщими протестами на улицы только в самых что ни на есть крайних случаях – тотальный голод, затяжная серия массовых убийств или тяжелое поражение в войне. Исторический опыт подсказывает, что происходит подобное раз в сотни лет. И в самом деле, вспомните, когда в последний раз народ штурмом брал Бастилию или Зимний дворец?

Но буквально в эти дни мы получили возможность дать исчерпывающий ответ на вопрос, почему большие массы людей никогда не протестуют. И ответ этот находится в самом неожиданном месте – в США.

В последние недели весь мир с нескрываемым изумлением наблюдает за тем, как страна с 250-летней историей демократии и институциональных структур, в которой существуют тысячи механизмов противодействия произволу, а также суды, профсоюзы, СМИ, государственный и силовой аппарат, буквально прогнулась перед волей и решимостью двух человек – Дональда Трампа и Илона Маска.

Зрелище, которые мы наблюдаем в США, напоминает постсоветское пространство. Отсюда и навязчивое ощущение, что мы с вами неведом как попали в гигантский пузырь тотальной дезинформации.

Ситуация зашла так далеко, что, если заменить имена Дональда Трампа и Илона Маска на Бидзину Иванишвили и Владимира Путина, разницу никто даже не заметит

Все, что мы знаем о США буквально кричит нам - этого не может быть, потому, что не может быть никогда. Но наши глаза и уши опровергают – не только может, а уже происходит.

Практически отмененный конгресс США, а также такие государственные ведомства, как ЦРУ, ФРБ, полиция, местные шерифы, разведка, разного рода министерства и окологосударственные агентства в страхе замолкли. Сотрудники этих структур под угрозой увольнения безропотно подчиняются дуэту Маск-Трамп, действия которого вызывает массу вопросов.

Смотришь на «инициативы» этого симбиоза лидеров строительного бизнеса и хайтека, и спрашиваешь себя: куда подевалось канонизированное американское свободолюбие? Где приверженность США процедурам и нормам, под какими корягами попрятались защитники Конституции и федеральных законов, где вообще американский народ? В какой бункер юркнул злосчастный deep state, обязанный стоять на страже государственных интересов?

Ситуация зашла так далеко, что, если заменить имена Дональда Трампа и Илона Маска на Бидзину Иванишвили и Владимира Путина, разницу никто даже не заметит.

Словом, последним непокоренным бастионом государственной системы США остается судебная власть, которая, не исключено, сумеет вернуть процессы в более или менее цивилизованное и мирное русло.

Последние события в США демонстрируют всем нам, что человеческая масса во всех странах, то есть, 70 процентов их населения, в принципе одинакова

Но что бы ни случилось позже, прецедент налицо, и мы стали свидетелями того, как под напором двух ниспровергателей системных канонов прогнулась 350-миллилнная Америка. Гражданам США остается лишь радоваться, что Владимир Ульянов-Ленин и Лев Бронштейн-Троцкий не являются политическими кумирами Дональда Трампа и Илона Маска.

Иначе звёздно-полосатый флаг США был бы уже красным…

При этом воздержусь от оценок правильности решений главных героев этой публикации, от выводов относительно того, насколько правильным и полезным для общества окажется «наезд» Трампа и Маск на американские институты власти. Ибо в данном конкретном случае меня интересует вовсе не Трамп с Маском, а американский народ.

И вот тут вместе с уважаемым читателями haqqin.az мы можем сделать выводы мирового масштаба, построенные всего на одном тезисе - уж если ЭТО происходит в Штатах, чего ожидать от других?!

Последние события в США демонстрируют всем нам, что человеческая масса во всех странах, то есть, 70 процентов их населения, в принципе одинакова. Другими словами, между 70 процентами шведов и таким же количеством афганцев нет никакой разницы. И те, и другие политически пассивны, готовы смириться с любой данностью и, сохранить привычный уклад жизни, готовы адаптироваться к любой системе.

Между 70 процентами шведов и таким же количеством афганцев нет никакой разницы

Это те самые 70 процентов, которые даже в состоянии оккупации продолжают работать, платить налоги, ремонтировать квартиры и водить детей в парки развлечений. Ни Франция под гитлеровской оккупацией, ни Восточная Европа под Иосифом Сталиным не превратились в безмолвную пустыню и не исчезли в пучине социально-политических невзгод. Параллельно с оккупацией миллионы люди продолжали жить обычной жизнью, и это исторически факт.

Главное здесь не запутаться в определениях. Ведь то, что опальный кремлевский философ Владислав Сурков назвал «глубинным народом», на польском языке значит «быдло», а на немецком – «люмпен». То есть, низший класс, самый необразованный, глупый и подверженный пропаганде.

Масса, то есть, те самые 70 процентов населения каждой страны – может быть разной. И совсем не обязательно, что это только таксисты и продавцы с базаров. Есть ведь еще учителя, бизнесмены, писатели, инженеры… С интеллектом и образованием у этих людей все в порядке, у них проблема с государственной ответственностью и эмпатией. То есть, с сочувствием к бедам незнакомых людей.

Означает ли это, что все нации в мире одинаковы? Нет, конечно! Разницу и, соответственно, национальный менталитет определяют оставшиеся 30 процентов - независимо мыслящие и неподверженные пропаганде люди, которые не только имеют свою жизненную позицию, но и готовы ее отстаивать.

Спрашиваешь себя: куда подевалось канонизированное американское свободолюбие?

Именно эти 30 процентов определяют мейнстрим и делают немца немцем, а афганца - афганцем. И если вдруг завтра мыслящую прослойку Республики Бангладеш удастся заменить на немцев, то лет через десять бенгальцы создадут свой автопром, будут ходить в костюмах и галстуках и стричь газоны в центре Дакки. И наоборот – замените мыслящее меньшинство Германии на бенгальцев, – и через десять лет ФРГ превратится в помойку.

Однако судьбу страны определяют даже не эти 30 процентов, которые голосуют в авторитарных режимах за оппозицию, смотрят запрещенные телеканалы и активно спорят о политике в социальных сетях.

Будущее любого государства формируется крайне немногочисленной прослойкой пассионариев - 1-2 процента, не более. Вот они и есть те, кто ходят на митинги протестов, размахивают флагами на демонстрациях, дерутся с полицией и готовы за идею потерять имущество и даже сесть в тюрьму.

Так что, если совсем уж детализировать, то разница между нигерийцами и датчанами заключается именно в этих двух процентах, которые, собственно, и формируют национальный менталитет любого народа.

Вот вам и научный ответ на обывательский вопрос о том, почему в четырехмиллионной нации протестуют только 50 тысяч человек.

Что естественно, то не безобразно.