Курдские боевики уходят. Кто установит контроль? горячая тема

Итак, боевики Рабочей партии Курдистана (РКК) заявили о выводе своих сил из района Зап, расположенного на северо-востоке иракской провинции Дохук. Это произошло в прошлом месяце и фактически положило конец затяжным боевым действиям в регионе, где за годы конфликта погибли сотни мирных жителей, тысячи людей были вынуждены покинуть свои дома, а окружающая среда и гражданская инфраструктура понесли серьёзный ущерб.

Однако уход РПК из района Зап сразу же вывел на первый план крайне сложный и чувствительный вопрос о том, кто и на каких условиях будет определять политическое, экономическое и силовое будущее территорий, которые на протяжении десятилетий находились под контролем РПК, признанной Турцией, США и странами Евросоюза террористической организацией. Речь идёт не только о Запе, но и о горах Кандиль на стыке границ Турции и Ирана, в районе Брадост на северо-востоке Эрбиля, а также о Синджаре на северо-западе Мосула.

Однако уход РПК из района Зап сразу же вывел на первый план крайне сложный и чувствительный вопрос о том, кто и на каких условиях будет определять политическое, экономическое и силовое будущее территорий, которые на протяжении десятилетий находились под контролем РПК...

Как уже писал haqqin.az, в последние месяцы был освобождён и лагерь беженцев Махмур на юге Эрбиля, долгие годы также находившийся под контролем РПК.

В случае если процесс «Турция без террора» продолжит развиваться по позитивному сценарию, ожидается, что РПК покинет и остальные три зоны. Тем не менее, уже сейчас вокруг политического и силового контроля над районом Зап и другими освобождаемыми территориями формируется острое соперничество между федеральным правительством Ирака и кланом Барзани, контролирующим региональное правительство Иракского Курдистана. Наблюдатели не исключают, что при неблагоприятном развитии событий это противостояние может перерасти из политической плоскости в вооружённую.

В Эрбиле считают, что возвращение под контроль Иракского Курдистана горных районов между Дохуком и Эрбилем, а также территорий между массивами Брадост и Карадаг станет важным стратегическим достижением региональных властей. Дополнительным фактором является и внутриполитическое измерение: Демократическая партия Курдистана, обладающая значительным влиянием в Эрбиле и Дохуке, рассчитывает укрепить свои позиции среди курдского населения. В региональной столице также полагают, что передача Запа и других освобождаемых районов под контроль КДП позволит правительству Иракского Курдистана выполнять роль своеобразного «предохранительного клапана» на границе Ирака с Турцией, снижая риски новой эскалации.

В то же время из Багдада всё настойчивее звучат призывы передать освобождаемые от РПК территории под контроль иракской армии и центральных сил безопасности. Эксперты указывают, что после окончательного устранения инфраструктуры РПК и возможного сокращения турецкого военного присутствия правительство Ирака намерено заключить с Анкарой двустороннее соглашение, которое юридически закрепит механизм контроля Турции над освобождёнными районами. В Багдаде рассматривают это как естественное право центральной власти и одновременно как дополнительную гарантию безопасности для Турции.

В то же время из Багдада всё настойчивее звучат призывы передать освобождаемые от РПК территории под контроль иракской армии и центральных сил безопасности

По имеющимся данным, на севере Ирака Турция располагает 139 малыми военными базами и контрольными пунктами.

Наиболее уязвимым и потенциально конфликтным узлом, по мнению наблюдателей, остаётся район Синджар на северо-западе Мосула. Соглашение, подписанное в 2020 году между Багдадом и Эрбилем о передаче контроля над этим районом региональному правительству, так и не было реализовано из-за присутствия Синджарского союза сопротивления, связанного с РПК и фактически удерживающего территорию.

В отличие от других подразделений РПК, Синджарский союз сопротивления в значительной степени состоит из езидских курдов, являющихся гражданами Ирака. Именно этот фактор позволяет данной структуре, несмотря на связи с РПК, продолжать заявлять о своей легитимности и праве на присутствие в регионе. Тем не менее, ни Анкара, ни Багдад, ни Эрбиль не признают нахождение этой группы в столь чувствительном и стратегически важном районе, расположенном на пересечении границ Ирана, Сирии и Турции.

Несмотря на публичные разногласия между Багдадом и Эрбилем относительно будущего северного Ирака, Турция, стремясь предотвратить возрождение активности РПК и других сепаратистских группировок, будет сохранять устойчивое военное присутствие в регионе

Эксперты подчёркивают, что споры между Багдадом и Эрбилем вокруг освобождённых от РПК территорий выходят далеко за рамки вопросов суверенитета и административного контроля. Горные районы, десятилетиями находившиеся под контролем РПК, считаются одними из наиболее плодородных сельскохозяйственных земель на севере Ирака. В то же время восстановление тысяч разрушенных и обезлюдевших деревень, а также стимулирование возвращения вынужденных переселенцев потребуют колоссальных бюджетных ресурсов. Аналогичная ситуация складывается и с инфраструктурой: за последние два десятилетия в этих районах, фактически выпавших из процессов развития, предстоит заново построить тысячи школ, дорог и мостов. Ограниченные финансовые возможности как Багдада, так и Эрбиля существенно сужают их манёвры в вопросе восстановления региона.

На этом фоне аналитики отмечают, что, несмотря на публичные разногласия между Багдадом и Эрбилем относительно будущего северного Ирака, Турция, стремясь предотвратить возрождение активности РПК и других сепаратистских группировок, будет сохранять устойчивое военное присутствие в регионе. Более того, позиция Анкары, по всей вероятности, станет одним из ключевых факторов при определении того, кто именно получит реальный контроль над освобождёнными территориями. Именно этим во многом объясняется настойчивость Багдада в вопросе заключения двустороннего соглашения с Турцией.