Лана Раванди Фадаи: Ирано израильский конфликт возобновится в ближайшие месяцы ИНТЕРВЬЮ

После недавних событий на Ближнем Востоке — переброски американских войск, визита Али Лариджани в Москву и продолжающихся дискуссий о мирных инициативах президента США Дональда Трампа — снова заговорили о рисках нового витка конфликта с Ираном. О том, что происходит вокруг Ирана, и возможен ли новый конфликт, рассказала в интервью Vesti.az, эксперт по Ирану, иранист Лана Раванди-Фадаи.

– США сейчас вновь перебрасывают войска на Ближний Восток. Очевидно, ситуация вокруг Ирана вновь обостряется. Есть сообщения о том, Али Лариджани отправился в Россию. Насколько вероятен новый конфликт с Ираном?

- Действительно, США перебрасывают войска в регион. Но является ли это подготовкой к новой атаке Израиля на Иран? Думаю, это скорее связано с возможной попыткой дестабилизации соседней с Ираном страны – Ирака. США и Европа ведь стремились, в интересах Израиля, ослабить регион, чтобы сохранить его раздробленность. А Ирак — крупная и богатая страна с большими природными ресурсами, укрепляющая связи с Россией, а также с Китаем и в целом с Азией. Ирак к тому же собирается строить крупную транспортную магистраль через всю страну. Сильный Ирак невыгоден Израилю, США и западным элитам. Конечно, американцы не будут сами создавать терроризм, но они, возможно, хотят создать условия для дестабилизации Ирака, и на этом фоне в нем вновь появились бы террористические группировки.

Американцы, например, давят на правительство Ирака, чтобы добиться ослабления или даже роспуска Сил народной мобилизации (это – крупная военная структура, туда входят 150 тысяч шиитских ополченцев), хотя они активно боролись с террористами.

А насчет политики Трампа скажу, что она в очередной раз всех удивила: ведь на самом деле Трамп, сразу после того как успешно разбомбил (по его словам) ядерные объекты Ирана, сказал, что он уже победил, и ультимативно призвал Нетаньяху прекратить бомбежки, хотя Израиль планировал бомбить Иран и дальше. То есть, Трампу в какой-то мере выгодно сохранение экономического и военного потенциала исламского режима в Иране. Но не факт, что Трамп и в будущем продолжит такую же политику: он зачастую радикально меняет свои точки зрения по разным вопросам.

Надо также сказать, что у Израиля на Ближнем Востоке появился совершенно неожиданный союзник, но правда это союзник ситуационный: это – режим Ахмада Джулани (аш-Шараа) в Сирии. Сторонники аш-Шараа – а это бывшая суннитская оппозиция Башару Асаду – на словах поддерживают Палестину, но на самом деле они показали свои истинные симпатии, когда желали победы Израилю вначале в его борьбе против Хезболлы (хотя к тому моменту Нетаньяху уже год как воевал против палестинцев), а потом желали Израилю победы также и в ирано-израильской 12-дневной войне.

Правительство Башара Асада напрямую никогда не воевало с Израилем, но косвенно – активно поддерживало Иран и проиранские группировки, позволяя им использовать территорию Сирии как базу для поддержки ХАМАС-а и Хезболлы. А теперь новые сирийские власти запретили это, изгнали все проиранские формирования и даже палестинские организации со своей земли. Тем самым сирийские власти объективно сильно помогли Израилю. А Ирану теперь гораздо сложнее стало бороться с Израилем, чем ещё в прошлом году. Хезболла обескровлена, сухопутных каналов связи с Ираном больше нет, и она ничем не могла помочь иранцам, когда на них напал Израиль.

– Насколько Иран вывел уроки 12-дневной войны и готов к новому витку войны?

- Нужно сказать, что Израиль уже давно готовился к нападению на Иран – вначале он в сентябре 2024 г. обезглавил Хезболлу и уничтожил, или тяжело ранил, ее главных офицеров и гражданских лидеров. Также Израиль постоянно убивал командиров КСИР в Сирии – которые возглавляли проиранские формирования, и к началу войны убил минимум 14 командиров (а за время 12-дневной войны Израиль убил около 30 иранских генералов, большинство из них были руководителями КСИР).

Для Ирана эти потери чувствительны, но Иран смог быстро заменить этих людей. Во времена войны с Ираком в 1980–1988 гг. (в Иране эту войну называют «обороной от иракской агрессии»), потери среди высших офицеров и командиров КСИР были гораздо больше, они гибли буквально сотнями, но Иран их смог компенсировать и даже нарастил боевой потенциал.

Также Израиль пошел на убийство иранских ученых-ядерщиков, иногда вместе с членами семьи, что осудил весь мир. Подготовить новых высококлассных специалистов-ядерщиков будет уже сложнее, но, я думаю, что Иран справится и с этим.

В иранском государстве и обществе действительно произошли существенные изменения. Во-первых, в иранском обществе выросло недоверие к Западу, даже среди либералов. Во-вторых, Иран определил степень эффективности своих баллистических ракет и дронов непосредственно на поле боя, понял их недостатки, и поэтому будет больше инвестировать в улучшение их эффективности, а также в развитие ПВО, чтобы лучше противостоять ударам извне.

Но чтобы восстановить разрушенные военные объекты (а их достаточно много), Ирану нужно ещё время – возможно, несколько месяцев. В Иране очень многое меняется. Ирано-израильский вооруженный конфликт, к сожалению, не прекращён надолго: будет лишь не очень долгий перерыв, и конфликт будет возобновлён тогда, когда израильский премьер почувствует, что международная обстановка позволяет вновь атаковать Иран. Возможно, буквально через несколько месяцев.

– Будет ли Россия и Китай оказывать Ирану поддержку в случае новой войны?

- Прямую военную помощь – не будут: Россия сосредотачивает все основные усилия на украинском конфликте и поэтому не может отвлекаться ни на какой другой конфликт. Но у России и нет обязательства оказывать Ирану военную помощь, в отличие от КНДР. Хотя, разумеется, наше руководство всячески будет сочувствовать Ирану, если на него нападет Израиль. Будет на дипломатическом уровне оказывать поддержку. Если Иран попросит, то официально мы сможем и вмешаться, я так думаю.

Китай также не склонен вмешиваться в ближневосточные конфликты активно. Но менее прямая помощь – например, поставки оружия – вполне может быть оказана. Не говоря уже о дипломатической поддержке, которую Россия активно оказывала Ирану в период 12-дневной войны, и безусловно, будет оказывать и дальше.

– После 12-дневной войны внутриполитическая ситуация в Иране заметно поменялась. Правительство Пезешкийана смогло оттеснить КСИР из ряда сфер. Как бы вы оценили внутриполитические процессы в Иране?

- После войны в Иране действительно было принято много важных решений. Был создан новый оборонный совет в рамках Совета национальной безопасности, теперь решения об обороне страны будут приниматься быстрее и в большей секретности. Идёт перестройка армии и правительства: укрепляются слабые места, перемещаются важные объекты, усиливается разведка.

Но, конечно, правительство Пезешкиана не смогло стать главным фактором в стране: КСИР напрямую подчиняется духовному лидеру, которому принадлежит вся власть в государстве. Другое дело, что сам духовный лидер Али Хаменеи значительно реже появляется на публике, и его присутствие уже не так ярко ощущается, как раньше. Но КСИР и в такой ситуации не собирается уступать президенту – ради выживания режима генералы КСИР готовы эффективно взаимодействовать с гражданским правительством, но отдавать ему полноту власти не будут.

Так или иначе, эффективность военного потенциала Ирана растёт. Израиль в той войне сконцентрировался, напрягся и применил максимальную свою силу, чтобы свергнуть иранское правительство, но потерпел неудачу. Иран же при этом даже не применил самые современные ракеты. В общем, если будет второй раунд, Иран всё равно выстоит, Израилю придётся ещё хуже, чем было до того.

Но действия Израиля иррациональны: многие эксперты считают, что Нетаньяху нужно поддерживать конфликт ради выживания своей коалиции и личных интересов. Но с другой стороны, и сам Иран на Ближнем Востоке не пользуется всеобщей поддержкой: многие арабы критикуют его за то, что Иран сотрудничает только с преимущественно шиитскими группировками и режимами на Ближнем Востоке, а арабов-суннитов, как многим кажется, иранская политика в какой-то степени обходит вниманием и недостаточно учитывает их интересы.